Минский корпус Рене Генона

Каир, 27 марта 1932 г.

Мой дорогой друг,

Я получил ваше письмо от 13 марта, и оно опять пересеклось с моим письмом, написанным в ответ на ваше от 14-го числа. Я упоминал в нём Вюльо; дважды попросил вас об одном и том же, даже не заметив этого! К сожалению, он вычеркнул некоторые части своих заметок: отсюда, вероятно, указанные несогласованности в тексте; в любом случае, ему следовало бы пересмотреть черновики... В мартовском номере есть ещё несколько досадных ошибок: на стр. 146 латинские слова разделены неправильно, нужно читать in antiquo illo...; в примечании написано Yewish вместо Jewish; на стр. 149 в названии книги Кадворта должно быть naturae вместо natura; на стр. 152 extollere должно быть написано одним словом; вероятно это не все ошибки, я заметил только эти. – Я знал о существовании «христианских евреев» в Бессарабии и, кажется, в некоторых других районах Центральной Европы; я даже думаю, что у меня есть брошюра, в которой как-то излагаются их принципы; но я не знал, что что-то подобное есть и в Англии.

Конец вашей статьи об альбигойцах, как мне кажется, проясняет, насколько это возможно, запутанный вопрос их происхождения; и я, как и вы, полагаю, что такая «экстериоризация» могла произойти только в ущерб чистоте учения.

Хуже обстоят дела со статьей Орье; там есть кое-что интересное, но насколько же она сумбурна и беспорядочна! В любом случае, нужно исправить грубую хронологическую ошибку на стр. 188, которая, я полагаю, возникла по рассеянности: речь о периоде через полвека после римского вторжения, а не до него. А что касается исчезновения Атлантиды 9188 лет назад, как это понимать? Платон говорил, что катаклизм произошел примерно за 10000 лет до него; неужели с тех пор время пошло вспять? Я задался вопросом, нет ли какой-то связи между этой фантастической датой и домыслами Дрейсона о прецессии равноденствий; в связи с этим я недавно обнаружил кое-что интересное: этот самый Дрейсон – теософист!

Мне порядком надокучили страницы рукописи, присланные Шакорнаком для перевода некоторых слов, потому что большинство из них неразборчивы или не поддаются расшифровке; арабские слова, в частности, были нарисованы как попало кем-то, кто писать по-арабски не умел, и никто не может их прочитать! В конце концов, я сообщил ему то, что мы смогли как-то прочитать, но это врядли хороший результат...

Шакорнак прислал мне письмо, которое он снова получил от некоего г-на Флери, и ещё одно от какого-то «простолюдина» из Лиона, воображающего, что создал нечто экстраординарное, и который, мне кажется, должен быть более или менее связан с Брико; как я ему и сказал, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы это проникло в Voile. – Он также прислал мне манифест группы «Тау»; как первый номер бюллетеня, он довольно скуден, и также за версту разит вульгарностью; что вы скажете о «Te-Tragramma-Ton»? Невежество всех этих людей просто поразительно!

Что касается статей в Mystère et Destin [Тайна и судьба], то я тоже сначала подумал о Джуканторе, а потом, вспомнив статью об Агартхе, опубликованную в этом журнале, у которого был только один номер (как же он назывался?), я подумал о Масли, то есть я колебался между ними; но статьи совершенно не в стиле Джукантора, который обязательно выдал бы себя какой-нибудь выходкой. – Мне кажется, вы уже говорили, что именно Масли перевел книгу Рэндольфа; но я всё ещё задаюсь вопросом, с какого текста был сделан этот перевод.

Что касается связи, на которую я вам указал, по поводу слова «гибелин», то она пришла мне в голову при чтении вашей статьи, потому что раньше я об этом не думал; что касается причин, которые могли бы быть для этого, то я сначала подумал о символизме горы вообще, затем о горе, на вершине которой Данте помещает земной рай, где, по его мнению, Священная империя как раз и должна восстановить человечество, и, наконец, об отношениях тамплиеров со «Старцем горы» (Шейх Эль-Джебель); всё это по крайней мере довольно любопытно...

Я не могу поверить в то, что Тамос рассказал вам о Мариани; его наивность невозможно вообразить; будем надеяться, что он всё же, в конце концов, лучше усвоит значение некоторых вещей и поймет, что всё это на самом деле очень серьёзно и важно. – Кстати, о Мариани, Прео расскажет вам истории своего друга П. М.; это опять же очень необычно, и я всё больше и больше убеждаюсь, что был прав, испытывая некоторое недоверие и здесь!

Это не переиздание книги Барбье, о котором сообщают Cahiers de l’Ordre [Тетради ордена]; они утверждают, что просто нашли её экземпляры в Бельгии. Как бы то ни было, поскольку вы знаете, что я так и не смог достать эту книгу с тех пор, как её у меня украли, я попросил Шакорнака и прислать её мне; надеюсь, он не забудет. Я ещё не получил ни брошюру Саворе, которую он, как он думал, мне прислал, ни брошюру Луатрона; он также должен был рассказать мне об этом последнем, но пока этого не сделал. – Кстати, о Саворе, вы, без сомнения, видели в последнем номере Psyché, что он продолжает нападки Хуана; но этот несчастный даже не знает, о чём говорит, и при этом, кажется, не способен выражаться по-французски! Говорят также, что Хенгель выпускает новый журнал под названием S.O.S., посвященный исключительно «защите Запада»; я также попросил Шакорнака прислать мне это, потому что, естественно, это ещё один вопрос, за которым нужно следить; все эти нападки на Восток всё более и более явно проявляются как нечто согласованное!

По поводу вопроса «Nouvelles critiques d’Ordre» [Новой критики Ордена] я, конечно, буду угрожать, но как я могу отсюда подать в суд? Нужно пройти через французское консульство, с которым я не могу иметь никаких контактов, особенно по такому поводу: оно полностью в руках религиозных деятелей всех категорий; при этом там, как говорят, открыто принимают заявления о вступлении в «Аксьон Франсез»! Вы, конечно, понимаете, что я не собираюсь бросаться в лапы этим людям; тогда не стоило бы и уезжать из Парижа!

Отец Рур сыграл со мной точно такую же шутку, как и с Вульо: в «Заблуждение спиритизма» он выставилмои слова по нескольким пунктам противоположными тому, что я говорил ранее; я написал ему, чтобы указать на это; он ответил мне очень любезным письмом, извиняясь, что неправильно меня понял, но он так ничего и не исправил... и то же самое повторилось с «Человек и его осуществление»; на этот раз я счел совершенно бессмысленным писать ему снова...

Что касается историй с доктором Фавром и Иероном, я тоже никогда не мог понять, какие отношения могли быть между францисканцами и иезуитами, которые, как мне кажется, не созданы для того, чтобы понимать друг друга (если только не против доминиканцев, но это очень отрицательный момент). Кстати, знаете ли вы, какого иезуита Таксиль заставил носить хвост дьявола к Папе? Мне кажется, это один из тех, кто играл роль в Иероне, но я не могу вспомнить точно. – Что касается Ноайя, говорят, он стал священником после загадочной смерти своей жены, но я точно не знаю. В любом случае, похоже, все сделали всё возможное, чтобы подавить то, что могло ещё остаться после Сарачаги; но кому это могло помешать?

Я не знал о существовании упомянутой вами брошюры Берго; я никогда не видел от него ничего, кроме опубликованного в Voie. – Связь между Берго и Жильбером очень явная, но я не думаю, что это может иметь отношение к Иерону; антииудаизм, похоже, их единственная общая черта, и этого недостаточно для доказательства; во всяком случае, методы интерпретации двух школ совершенно разные.

Что же могло быть между де М. и Кроули? Де М. несколько раз говорил мне о нём, всегда очень неблагоприятно, но без малейших намёков на личные дела.

Я, должно быть, забыл сказать вам, что Шакорнак некоторое время назад вернул мне письмо, присланное Филипоном, о котором я давно ничего не слышал, и который просто-напросто попросил меня написать какой-то трактат, излагающий метод для метафизической реализации! Я ответил ему довольно обескураживающе; но я только что получил от него новое письмо, которое немного необычно: назвав себя «неблагодарным нищим», не знаю почему (но я думаю, что он действительно должен был часто общаться с Леоном Блуа), он заканчивает так: «Не забывайте, что мое имя – ваше, и что моя фамилия заканчивается, как и ваша, на слог -он». Как вам это?

Тем лучше, если номер по герметизму будет хорошо анонсирован; нужно надеяться, что Тамос всё же сможет вовремя закончить свою работу, потому что было бы намного лучше выпустить её в этом же номере. – На август-сентябрь Прео действительно говорил мне о своей идее номера о Китае, должен сказать, что мне это очень понравилось; я написал ему об этом, а также Шакорнаку; и мне показалось, что это было бы очень хорошо, особенно если бы мы наконец смогли получить что-нибудь от Матжиои по этому случаю. Самым сложным мне, как и Прео, кажется вопрос иллюстраций; нужно было дать максимально точные репродукции (что уже не очень удобно) и не фантазировать; но что касается статей, я думал, что все всегда смогут найти способ что-нибудь сделать... Что касается вашей идеи сделать номер о тайных обществах, она тоже, конечно, интересна, но тема очень обширная, и её пришлось бы скорее разделить, чтобы сделать целую серию; и, с другой стороны, я задаюсь вопросом, правильно ли выбран момент для этого, и не будет ли это немного опасно в нынешних обстоятельствах. Поэтому ещё раз подумайте над этим последним аспектом вопроса и скажите мне, что думаете; конечно, вы также можете поговорить об этом с другими.

Ваш Луи мне кажется немного больным; какую связь он может видеть между Дойнелем и Ж. де Поли, кроме того, что оба жили в Орлеане?

Что касается надписи на обезьяне, если Изображение 103 заменить на θ, можно было бы прочитать: Yios Enamonos θεoυ, Единственный Сын Божий; но... так ли это? По правде говоря, предмет не кажется таким уж старым, что ещё более странно. Я думаю, что символизм обезьяны должен быть связан с Меркурием, что может привести к сопоставлению с некоторыми вещами, о которых я говорю в своей статье за апрель (я даже думаю, что есть связь между обезьяной и Кетцалькоатлем, но не достаточно уверен, чтобы упоминать об этом). Не думаю, что Шарбонно что-то в этом нашёл; я спрошу его при первой же возможности.

Кажется, я не забыл ничего важного; это письмо всё не заканчивается...

Пасха в марте напоминает мне поговорку, которую я часто слышал в прошлом: «Когда Пасха марсится (sic), [будет] чума, война или голод». Будем надеяться, что в этом году это не сбудется!

С наилучшими пожеланиями.

Рене Генон

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку