Минский корпус Рене Генона

Блуа, 22 декабря 1918 г.

Мой дорогой друг,

Я с сожалением узнал из вашего последнего письма, что вы все ещё не здоровы и, что у вас по-прежнему много проблем; поверьте, я искренне вам сочувствую. Наконец, теперь, когда война закончилась, многие вещи, несомненно, удастся уладить. Мне кажется, что если бы вас демобилизовали и вы смогли бы вернуться к своим обычным занятиям, это уже было бы для вас большим улучшением, тем более что ваша нынешняя работа, похоже, вас не очень интересует.

Не помню, рассказывал ли я вам о Дойссене, так что вот вкратце его история. Когда он поехал в Индию, он изменил своё имя на Девасена и носил индусский костюм. Чтобы представить, как это должно было ему идти, нужно сказать, что он был полным воплощением немца, отличался заметной тучностью, имел красноватый цвет лица и весьма вульгарную внешность. Он ездил из города в город с претензией научить брахманов учению Шанкарачарьи, которое, по его мнению, они не понимали и которое он интерпретировал в соответствии с идеями Шопенгауэра! Его вежливо выслушивали, но можете себе представить, что на самом деле о нём думали.

У меня никогда не было возможности прочитать работу упомянутого «Шри Девасены» о Веданте; к тому же я не знал, что она была переведена на английский язык, хотя я достаточно о ней слышал. Он видит только одну сторону Веданты и искажает её, возможно, невольно, потому что я не верю, что его менталитет позволяет ему по-настоящему её понять. В общем, он поступает так же, как примерно все немцы, которые занимались восточными учениями (и, к сожалению, в Европе никто, кроме них, никогда не занимался ими всерьёз): они во что бы то ни стало хотят найти в них что-то, похожее на идеи их собственных философов, и именно это искажает все их интерпретации. Они совершенно неспособны встать на другую точку зрения и даже допустить, что на ней могут стоять другие. Кроме того, в более общем плане, европейцам очень трудно понять, что точка зрения восточных учений полностью отличается от философских, религиозных и т. д. точек зрения Запада.

Безусловно, есть большое сходство между словами «друид» и «дравид»; но есть ли что-то большее? Общность происхождения мне кажется довольно сомнительной, тем более что дравиды, вероятно, происходят от расы, которая была в Индии задолго до индусов; они также стали «индусами» только благодаря принятию этой традиции (поскольку это название подразумевает только общность традиции, а не расы), и языки, на которых они говорят в настоящее время, не имеют никакого отношения к санскриту.

Госпожа де Шовини пишет нам, что Вы часто её навещаете. Мы всегда думаем, если не будет непредвиденных препятствий, поехать в Париж на пасхальные каникулы. У меня по-прежнему есть работы Матжиои и аббата Гомбо, и, если вы хотите их приобрести, я смогу передать их вам в это время, потому что я их оставил в Париже.

С самыми дружескими чувствами

Рене Генон

Кроме нескольких простуд, сейчас мы чувствуем себя не так уж плохо; наш грипп не имел серьёзных последствий. – Занятия здесь возобновились только 15 ноября; тогда заболели четыре преподавателя, что дало остальным дополнительную нагрузку.

Поиск

Если вы хотите стать патроном, чтобы
перевод этого текста появился в корпусе раньше —
свяжитесь с редактором по почте
или через Telegram.

Предложить правку