Жорж Барбарен, «Загадка Большого Сфинкса»
Жорж Барбарен. «Загадка Большого Сфинкса», издательство Adyar, Париж. — В этой новой книге автор «Тайны Великой пирамиды», о которой мы в своё время говорили, прежде всего возвращается к некоторым из соображений своего предыдущего труда; впрочем, в своих утверждениях он проявляет большую сдержанность — несомненно потому, что за истекший промежуток времени в указанные в книге сроки не произошло ровным счетом ничего примечательного, и произошли одновременно другие важные события, не совпавшие ни с одной из предсказанных дат. Как правило, когда предсказания не сбываются, их авторы или распространители не испытывают особых затруднений с тем, чтобы найти этому факту объяснение; однако мы должны высказать мнение, что объяснения г-на Барбарена кажутся нам довольно путаными и малоубедительными. Если нам говорят, что в действительности речь идёт о событиях «внутренних» и «явным образом не проявляющихся», то это, несомненно, ещё более затрудняет их проверку, но в таком случае следовало бы по меньшей мере иметь возможность обнаружить вокруг себя хоть какие-то признаки изменения духовной или ментальной ориентации; между тем ничего подобного не наблюдается, и с этой точки зрения человечество, в сущности, лишь с нарастающей скоростью продолжает своё движение по нисходящей. С другой стороны, очень хорошо заявлять, что «сфинкс хранит не историю Израиля, не историю англосаксов и даже не историю европейцев, а целиком и полностью историю человеческую»; но зачем же тогда продолжать действовать так, словно дело обстоит иначе, зачем становиться на сугубо и исключительно европейскую точку зрения и рассуждать о «библейском человечестве» так, словно всем, что относится к прочим традициям, можно пренебречь? В более новых частях работы присутствует множество ещё более спорных моментов: так, к примеру, что касается Луксорского обелиска (того самого, что был перевезён в Париж и установлен на площади Согласия), то некоторые, по-видимому, приписывают его… Нимроду; эта сумасбродная гипотеза, похоже, прельщает г-на Барбарена, который даже воображает, будто находит в чертах сфинкса сходство с этим самым Нимродом, какового (вследствие довольно необъяснимой двойной ошибки) он считает «первым негритянским фараоном»; вдобавок, если сфинкс был современником Нимрода, то трудно понять, как он вообще может восходить, как утверждается в другом месте, к самому началу «адамического цикла»! Что же до самой тайны сфинкса, мы не думаем, что автор вправе похвастаться тем, что ему удалось её разрешить, так как сказанное о ней весьма расплывчато; мы не станем упрекать его за это, но выразим сожаление о том, что он хотя бы не сформулировал её более ясно. По сути, самое интересное во всём этом (и одновременно служащее признаком некоторых современных тенденций) это упрямство (присущее отнюдь не одному только г-ну Барбарену), с которым возвещается наступление некой «новой духовной эры» и пришествие «внутренней Церкви без иерархии и без теологов»…
Georges Barbari, «L’Énigme du Grand Sphinx»
Georges Barbari. L’Énigme du Grand Sphinx. (Éditions Adyar. Paris). – Dans ce nouveau livre, l’auteur du Secret de la Grande Pyramide, dont nous avons parlé en son temps, revient tout d’abord sur certaines des considérations qu’il avait déjà exposées dans celui-ci ; il se montre d’ailleurs plus réservé dans ses affirmations, sans doute parce que, dans l’intervalle, rien de remarquable ne paraît s’être passé aux dates indiquées, tandis qu’il est survenu des événements importants auxquels ne correspond aucune de celles-ci. En général, quand des prédictions ne se réalisent pas, leurs auteurs ou leurs propagateurs ne sont pas très embarrassés pour trouver des explications à ce fait ; pourtant, nous devons dire que celles que donne M. Barbarin nous semblent plutôt confuses et peu satisfaisantes. Si l’on dit que c’est d’événements « intérieurs » et « non apparents » qu’il s’agit en réalité, cela rend assurément les choses plus difficiles à contrôler, mais du moins faudrait-il pouvoir trouver autour de nous quelque indice d’un changement d’orientation spirituelle ou mentale, alors qu’il n’en est rien et que, à ce point de vue, l’humanité n’a fait en somme que poursuivre de plus en plus vite sa marche descendante. D’un autre côté, il est très bien de dire que « le Sphinx n’interroge pas l’histoire d’Israël, ni celle des Anglo-Saxons, ni même celle des Européens, mais bien toute l’histoire humaine » ; mais alors pourquoi continuer à faire comme s’il en était autrement, à se placer dans une perspective très exclusivement européenne, et à parler de « l’humanité biblique » comme si tout ce qui relève des autres traditions était quantité négligeable ? Dans les parties plus nouvelles de l’ouvrage, il y a encore bien des choses plus que contestables : ainsi, au sujet de l’obélisque de Louqsor (celui qui a été transporté à Paris et élevé sur la place de la Concorde), il paraît que certains l’ont attribué à… Nemrod ; cette hypothèse extravagante semble séduire M. Barbarin, qui s’imagine même retrouver dans les traits du Sphinx ceux de ce même Nemrod, qu’il considère, par une double erreur assez inexplicable, comme « le premier Pharaon nègre » ; par surcroît, si le Sphinx était contemporain de Nemrod, on ne voit pas bien comment il pourrait remonter, ainsi qu’il est dit par ailleurs, au début même du « cycle adamique » ! Quant à l’énigme même du Sphinx, nous ne croyons pas que l’auteur puisse se vanter de l’avoir résolue, car ce qu’il en dit demeure bien vague ; nous ne lui reprocherons pas, mais nous regrettons qu’il ne l’ait pas tout au moins formulée en termes plus nets. Au fond, ce qui est le plus intéressant dans tout cela, comme signe de certaines tendances actuelles, c’est l’obstination, qui est loin d’être particulière à M. Barbarin, à annoncer l’avènement d’une « nouvelle ère spirituelle » et celui d’une « Église intérieure sans hiérarchie et sans théologiens »…