Quelques précisions à propos de la H. B. of L.
L’Occult Review, dans son numéro de mai 1925, rendant compte de l’article que nous avons consacré ici aux relations de F.-Ch. Barlet avec diverses sociétés initiatiques et plus particulièrement avec la H. B. of L. (Hermetic Brotherhood of Luxor), a ajouté au sujet de celle-ci quelques informations qui, malheureusement, sont en grande partie inexactes, et que nous pensons devoir rectifier en précisant ce que nous avions dit précédemment.
Tout d’abord, lorsque Barlet fut affilié à la H. B. of L., le siège de celle-ci n’était pas encore transporté en Amérique ; cette affiliation dut même être un peu antérieure à la publication de l’Occult Magazine, qui parut à Glasgow pendant les deux années 1885 et 1886, et dont nous avons sous les yeux la collection complète. Cette revue était bien l’organe officiel de la H. B. of L., dont elle portait en épigraphe la devise Omnia vincit Veritas ; nous n’avons commis aucune méprise sur ce point, contrairement à ce que semble croire notre confrère anglais. À cette époque, Peter Davidson résidait à Banchory, Kincardineshire, dans le Nouveau-Brunswick, et ce doit être seulement vers la fin de l’année 1886 qu’il alla se fixer à Loudsville, en Géorgie, où il devait passer le reste de sa vie. C’est bien plus tard qu’il édita une nouvelle revue intitulée The Morning Star, qui fut l’organe de l’Ordre de la Croix et du Serpent, fondé par lui après la rentrée en sommeil de la H. B. of L. D’autre part, c’est dans l’Occult Magazine d’octobre 1885 que fut insérée une note exposant pour la première fois le projet d’organisation d’une colonie agricole de la H. B. of L. en Californie ; cette note était signée des initiales de T. H. Burgoyne, secrétaire de l’Ordre (et non pas Grand-Maître provincial du Nord, titre qui appartenait à Davidson), Il fut souvent question de ce projet dans les numéros suivants, mais l’idée d’établir la colonie en Californie fut assez vite abandonnée, et on se tourna vers la Géorgie ; on annonça même que Burgoyne serait à Loudsville à partir du 15 avril 1886, mais il n’y fut pas, à cause de l’intervention de Mme Blavatsky à laquelle nous avons fait allusion. Burgoyne avait subi autrefois une condamnation pour escroquerie ; Mme Blavatsky, qui connaissait ce fait, parvint à se procurer des documents qui en contenaient la preuve et qu’elle envoya en Amérique, afin de faire interdire à Burgoyne le séjour aux États-Unis ; elle se vengeait ainsi de l’exclusion de la H. B. of L. prononcée contre elle et le colonel Olcott huit ans plus tôt, en 1878. Quant à Davidson, dont l’honnêteté ne donna jamais prise au moindre soupçon, il n’avait pas à « s’enfuir en Amérique », suivant l’expression de l’Occult Review ; mais il n’y avait non plus aucun moyen de l’empêcher de s’établir en Géorgie avec sa famille, pour y constituer le premier noyau de la future colonie, laquelle ne parvint d’ailleurs jamais à prendre le développement espéré.
Le rédacteur de l’Occult Review dit que derrière Davidson était Burgoyne, ce qui n’est pas exact, car leurs fonctions respectives n’impliquaient aucune subordination du premier au second ; et, chose plus étonnante, il prétend ensuite que derrière Burgoyne lui-même était un « ex-Brâhmane » nommé Hurychund Christaman : il y a là une singulière méprise, et qui demande quelques explications. Mme Blavatsky et le colonel Olcott avaient été affiliés à la branche américaine de la H. B. of L. vers le mois d’avril 1875, par l’entremise de George H. Felt, qui se disait professeur de mathématiques et égyptologue, et avec qui ils avaient été mis en rapport par un journaliste nommé Stevens. Une des conséquences de cette affiliation fut que, dans les séances spirites que donnait alors Mme Blavatsky, les manifestations du fameux John King furent bientôt remplacées par celles d’un soi-disant Sérapis ; cela se passait exactement le 7 septembre 1875, et c’est le 17 novembre de la même année que fut fondée la Société Théosophique. Environ deux ans plus tard, Sérapis fut à son tour remplacé par un certain Kashmiri brother ; c’est que, à ce moment, Olcott et Mme Blavatsky avaient fait la connaissance de Hurrychund Chintamon (et non Christaman), qui n’était point le chef plus ou moins caché de la H. B. of L., mais bien le représentant en Amérique de l’Arya Samâj, association fondée dans l’Inde, en 1870, par le Swâmî Dayânanda Saraswatî. En septembre ou octobre 1877, il fut conclu, suivant l’expression même de Mme Blavatsky, « une alliance offensive et défensive » entre l’Arya Samâj et la Société Théosophique ; cette alliance devait d’ailleurs être rompue en 1882 par Dayânanda Saraswatî lui-même, qui s’exprima alors fort sévèrement sur le compte de Mme Blavatsky. Celle-ci, pour des motifs que nous n’avons pu éclaircir, manifestait plus tard une véritable terreur à l’égard de Hurrychund Chintamon ; mais ce qui est à retenir, c’est que ses relations avec ce dernier coïncident précisément avec le moment où elle commença à se détacher de la H. B. of L. ; cette remarque suffit à réfuter l’assertion de l’Occult Review.
Maintenant, il reste à chercher une explication de cette erreur : n’y aurait-il pas eu tout simplement confusion, à cause de la similitude partielle des deux noms, entre Chintamon et Metamon ? Ce dernier nom est celui du premier maître de Mme Blavatsky, le magicien Paulos Metamon, d’origine copte ou chaldéenne (on n’a jamais pu être fixé exactement là-dessus), qu’elle avait rencontré en Asie Mineure dès 1848, puis retrouvé au Caire en 1870 ; mais, dira-t-on, quel rapport y a-t’il entre ce personnage et la H. B. of L. ? Pour répondre à cette question, il nous faut faire connaître à notre confrère de l’Occult Review, qui semble l’ignorer, l’identité du véritable chef, ou, pour parler plus exactement, du Grand-Maître du « cercle extérieur » de la H. B. of L. : ce Grand-Maître était le Dr Max Théon, qui devait par la suite créer et diriger le mouvement dit « cosmique » ; et c’est d’ailleurs ce qui explique la part que Barlet, ancien représentant de la H. B. of L. en France, prit à ce mouvement dès son début (c’est-à-dire, si nous ne nous trompons, à partir de 1899 ou 1900). Sur l’origine du Dr Max Théon, demeurée toujours fort mystérieuse, nous n’avons eu qu’un seul témoignage, mais qui mérite d’être pris en sérieuse considération : Barlet lui-même, qui devait savoir à quoi s’en tenir, nous a assuré qu’il était le propre fils de Paulos Metamon ; si la chose est vraie, tout s’explique par là même.
Nous n’avions pas voulu, dans notre précédent article, mettre en cause des personnes vivant encore actuellement, et c’est pourquoi nous nous étions abstenu de nommer M. Théon, à qui nous avions fait seulement une allusion en note ; mais, à la suite de l’intervention de l’Occult Review, une mise au point était nécessaire dans l’intérêt de la vérité historique. Il est même à souhaiter que ces éclaircissements en provoquent d’autres, car nous ne prétendons pas dissiper toutes les obscurités d’un seul coup ; il doit bien y avoir encore quelques témoins des faits dont il s’agit, et, puisque certaines questions se trouvent posées, ne pourraient-ils faire connaître ce qu’ils en savent ? Le temps déjà long qui s’est écoulé depuis lors et la cessation de l’activité de la H. B. of L. leur donnent assurément toute liberté à cet égard.
Некоторые уточнения о ГБЛ
Журнал Occult Review в своём майском номере 1925 года, в отклике на опубликованную нами здесь статью об отношениях Ф.-Ш. Барле с различными инициатическими обществами и в особенности с ГБЛ (Hermetic Brotherhood of Luxor), добавил по этому поводу некоторые сведения, которые, к сожалению, по большей части неточны, и мы считаем нужным исправить их, уточнив сказанное ранее.
Прежде всего, когда Барле присоединился к ГБЛ, штаб-квартира этого братства ещё не была перенесена в Америку; присоединение должно было произойти даже несколько раньше начала выхода Occult Magazine, издававшегося в Глазго на протяжении 1885 и 1886 годов, полное собрание которого имеется у нас в распоряжении. Этот журнал был именно официальным органом ГБЛ, девизом которого на титульном листе стояло Omnia vincit Veritas; мы не допустили здесь никакой ошибки, вопреки тому, что, видимо, полагает наш английский собрат. В это время Питер Дэвидсон проживал в Бэнхори, Кинкардиншир, в Нью-Брансуике, и лишь ближе к концу 1886 года он переехал и обосновался в Лаудсвилле, штат Джорджия, где ему предстояло провести остаток своей жизни. Гораздо позже он стал издавать новый журнал под названием «Утренняя звезда», ставший органом Ордена Креста и Змея, основанного им после того, как братство ГБЛ перешло в спящее состояние. Также, именно в Occult Magazine за октябрь 1885 года была помещена заметка, впервые заявившая о проекте организации земледельческой колонии ГБЛ в Калифорнии; эта заметка была подписана инициалами Т. Г. Бургойна, секретаря Ордена (а вовсе не Великого Мастера провинции Севера — этот титул принадлежал Дэвидсону). Об этом проекте много говорилось в последующих номерах, но от мысли устроить колонию в Калифорнии довольно быстро отказались и обратились к Джорджии; было даже объявлено, что Бургойн будет в Лаудсвилле начиная с 15 апреля 1886 года, но он туда не прибыл из-за упомянутого нами вмешательства г-жи Блаватской. Бургойн некогда был осуждён за мошенничество; г-жа Блаватская, знавшая об этом, сумела раздобыть документы с доказательствами этого и отправила их в Америку, чтобы добиться запрета на пребывание Бургойна в США; таким образом она мстила за исключение из ГБЛ, которому она сама и полковник Олкотт подверглись восемью годами ранее, в 1878 году. Что касается Дэвидсона, чья честность никогда не вызывала даже малейших сомнений, ему вовсе не было нужды «бежать в Америку», по выражению Occult Review; но не было и никакой возможности помешать ему обосноваться в Джорджии со своей семьёй, чтобы заложить там основу будущей колонии, которой, впрочем, так и не суждено было достичь ожидаемого развития.
Редактор Occult Review утверждает, что за Дэвидсоном стоял Бургойн, что неверно, поскольку их должности никак не подразумевали подчинения первого второму; и, что ещё удивительнее, далее он заявляет, что за самим Бургойном стоял некий «бывший брахман» по имени Харичанд Кристаман: здесь кроется поразительное заблуждение, требующее некоторых пояснений. Г-жа Блаватская и полковник Олкотт были приняты в американское отделение ГБЛ около апреля 1875 года при посредничестве Джорджа Г. Фельта, называвшего себя профессором математики и египтологом, с которым их свёл журналист по имени Стивенс. Одним из следствий этого вступления стало то, что на спиритических сеансах, которые вела в то время г-жа Блаватская, явления знаменитого Джона Кинга вскоре сменились явлениями так называемого Сераписа; произошло это именно 7 сентября 1875 года, а 17 ноября того же года было основано Теософское общество. Приблизительно два года спустя Сераписа, в свою очередь, сменил некий «Кашмирский брат»; дело в том, что к этому времени Олкотт и г-жа Блаватская познакомились с Харичандом Чинтамоном (а не Кристаманом), который вовсе не был более или менее скрытым главой ГБЛ, а был представителем в Америке Арья самадж — ассоциации, основанной в Индии в 1870 году Свами Даянандой Сарасвати. В сентябре или октябре 1877 года, по собственному выражению г-жи Блаватской, между Арья самадж и Теософским обществом был заключён «наступательный и оборонительный союз»; впрочем, этот союз был расторгнут в 1882 году самим Даянандой Сарасвати, весьма резко высказавшимся тогда по поводу г-жи Блаватской. Она же по причинам, которые нам не удалось прояснить, позднее высказывалась с настоящим ужасом о Харичанде Чинтамоне; но важно здесь то, что её отношения с последним в точности совпадают с тем моментом, когда она начала отдаляться от ГБЛ; одного этого замечания достаточно, чтобы опровергнуть утверждение Occult Review.
Теперь остаётся отыскать объяснение этой ошибки: не идёт ли здесь речь попросту о путанице, вызванной частичным сходством двух имён, — между Чинтамоном и Метамоном? Второе имя принадлежит первому учителю г-жи Блаватской, магу Паулосу Метамону, коптского или халдейского происхождения (установить это точнее так и не удалось), которого она встретила в Малой Азии ещё в 1848 году, а затем вновь нашла в Каире в 1870 году; но, скажут нам, какая связь существует между этой личностью и ГБЛ? Чтобы ответить на этот вопрос, нам следует раскрыть нашему собрату из Occult Review, который, по-видимому, этого не знает, личность подлинного главы, или, точнее говоря, Великого Мастера «внешнего круга» ГБЛ: этим Великим Мастером был доктор Макс Теон, которому предстояло впоследствии создать и возглавить то, что получило известность как «космическое» движение; и именно этим, помимо сказанного, объясняется та роль, которую Барле, бывший представитель ГБЛ во Франции, играл в этом движении с самого его начала (то есть, если мы не ошибаемся, с 1899 или 1900 года). Что касается происхождения доктора Макса Теона, остававшегося всегда весьма загадочным, у нас имеется лишь одно, но заслуживающее серьёзного внимания, свидетельство: сам Барле, который наверняка знал, что говорит, уверял нас, что тот был родным сыном Паулоса Метамона; если это правда, всё так и объясняется.
Мы не хотели в нашей предыдущей статье касаться ныне здравствующих лиц, и потому воздержались от упоминания имени г-на Теона, на которого лишь намекнули в примечании; но после вмешательства Occult Review в интересах исторической достоверности потребовалось внести ясность. Можно даже пожелать, чтобы эти разъяснения повлекли за собой и другие, ибо мы не претендуем на то, чтобы разом развеять все неясности; наверняка ещё остаются некоторые свидетели упомянутых событий, и, раз возникли некоторые вопросы, не могли бы они сообщить то, что им известно? Немалый срок, минувший с тех пор, и прекращение деятельности ГБЛ несомненно предоставляют им в этом отношении полную свободу.