Глава 4. Условия телесного бытия - Минский корпус Рене Генона

Chapitre IV Les conditions de l’existence corporelle¹

D’après le Sânkhya de Kapila, il existe cinq tanmâtras ou essences élémentaires, perceptibles (ou plutôt « conceptibles ») idéalement, mais incompréhensibles et insaisissables sous un mode quelconque de la manifestation universelle, parce que non manifestées elles-mêmes ; pour cette même raison, il est impossible de leur attribuer des dénominations particulières, car elles ne peuvent être définies par aucune représentation formelle². Ces tanmâtras sont les principes potentiels, ou, pour employer une expression qui rappelle la doctrine de Platon, les « idées-archétypes » des cinq éléments du monde matériel physique, ainsi, bien entendu, que d’une indéfinité d’autres modalités de l’existence manifestée, correspondant analogiquement à ces éléments dans les degrés multiples de cette existence ; et, selon la même correspondance, ces idées principielles impliquent aussi en puissance, respectivement, les cinq conditions dont les combinaisons constituent les délimitations de cette possibilité particulière de manifestation que nous appelons l’existence corporelle. Ainsi, les cinq tanmâtras ou idées principielles sont les éléments « essentiels », causes primordiales des cinq éléments « substantiels » de la manifestation physique, qui n’en sont que des déterminations particulières, des modifications extérieures. Sous cette modalité physique, ils s’expriment dans les cinq conditions selon lesquelles se formulent les lois de l’existence corporelle³ ; la loi, intermédiaire entre le principe et la conséquence, traduit la relation de la cause à l’effet (relation dans laquelle on peut regarder la cause comme active et l’effet comme passif), ou de l’essence à la substance, considérées comme l’א et le ח, les deux points extrêmes de la modalité de manifestation que l’on envisage (et qui, dans l’universalité de leur extension, le sont de même pour chaque modalité). Mais ni l’essence ni la substance n’appartiennent en elles-mêmes au domaine de cette manifestation, pas plus que les deux extrémités de l’Yn-yang ne sont contenues dans le plan de la courbe cyclique ; elles sont de part et d’autre de ce plan, et c’est pourquoi, en réalité, la courbe de l’existence n’est jamais fermée.

Les cinq éléments du monde physique⁴ sont, comme on le sait, l’Éther (Âkâsha), l’Air (Vâyu), le Feu (Téjas), l’Eau (Apa), et la Terre (Prithvî) ; l’ordre dans lequel ils sont énumérés est celui de leur développement, conformément à l’enseignement du Véda⁵. On a souvent voulu assimiler les éléments aux différents états ou degrés de condensation de la matière physique, se produisant à partir de l’Éther primordial homogène, qui remplit toute l’étendue, unissant ainsi entre elles toutes les parties du monde corporel ; à ce point de vue, on fait correspondre, en allant du plus dense au plus subtil, c’est-à-dire dans l’ordre inverse de celui de leur différenciation, la Terre à l’état solide, l’Eau à l’état liquide, l’Air à l’état gazeux, et le Feu à un état encore plus raréfié, assez semblable à l’« état radiant » récemment découvert par les physiciens et actuellement étudié par eux, à l’aide de leurs méthodes spéciales d’observation et d’expérimentation. Ce point de vue renferme assurément une part de vérité, mais il est trop systématique, c’est-à-dire trop étroitement particularisé, et l’ordre qu’il établit dans les éléments diffère du précédent sur un point, car il place le Feu avant l’Air et immédiatement après l’Éther, comme s’il était le premier élément se différenciant au sein de ce milieu cosmique originel. Au contraire, d’après l’enseignement conforme à la doctrine orthodoxe, c’est l’Air qui est ce premier élément et cet Air, élément neutre (ne contenant qu’en puissance la dualité active-passive), produit en lui-même, en se différenciant par polarisation (faisant passer cette dualité de la puissance à l’acte), le Feu, élément actif, et l’Eau, élément passif (on pourrait dire « réactif », c’est-à-dire agissant en mode réfléchi, corrélativement à l’action en mode spontané de l’élément complémentaire), dont l’action et réaction réciproque donne naissance (par une sorte de cristallisation ou de précipitation résiduelle) à la Terre, « élément terminant et final » de la manifestation corporelle. Nous pourrions considérer plus justement les éléments comme différentes modalités vibratoires de la matière physique, modalités sous lesquelles elle se rend perceptible successivement (en succession purement logique, bien entendu⁶) à chacun des sens de notre individualité corporelle ; d’ailleurs, tout ceci sera suffisamment expliqué et justifié par les considérations que nous allons avoir à exposer dans la suite de cette étude.

Nous devons, avant tout, établir que l’Éther et l’Air sont des éléments distincts, contrairement à ce que soutiennent quelques écoles hétérodoxes⁷ ; mais, pour rendre plus compréhensible ce que nous dirons sur cette question, nous rappellerons d’abord que les cinq conditions à l’ensemble desquelles est soumise l’existence corporelle sont l’espace, le temps, la matière, la forme et la vie. Par suite, on peut, pour réunir en une seule définition l’énoncé de ces cinq conditions, dire qu’un corps est « une forme matérielle vivant dans le temps et dans l’espace » ; d’autre part, lorsque nous employons l’expression « monde physique », c’est toujours comme synonyme de « domaine de la manifestation corporelle⁸ ». Ce n’est que provisoirement que nous avons énuméré ces conditions dans l’ordre précédent, sans préjuger de rien à l’égard des relations qui existent entre elles, jusqu’à ce que nous ayons, au cours de notre exposé, déterminé leurs correspondances respectives avec les cinq sens et avec les cinq éléments, qui, d’ailleurs, sont tous semblablement soumis à l’ensemble de ces cinq conditions.

1° Âkâsha, l’Éther, qui est considéré comme l’élément le plus subtil et celui dont procèdent tous les autres (formant, par rapport à son unité primordiale, un quaternaire de manifestation), occupe tout l’espace physique, ainsi que nous l’avons dit⁹ ; pourtant, ce n’est pas immédiatement par lui que cet espace est perçu, et sa qualité particulière n’est pas l’étendue, mais le son ; ceci nécessite quelque explication. En effet, l’Éther, envisagé en lui-même, est primitivement homogène ; sa différenciation, qui engendre les autres éléments (en commençant par l’Air) a pour origine un mouvement élémentaire se produisant, à partir d’un point initial quelconque, dans ce milieu cosmique indéfini. Ce mouvement élémentaire est le prototype du mouvement vibratoire de la matière physique ; au point de vue spatial, il se propage autour de son point de départ en mode isotrope, c’est-à-dire par des ondes concentriques, en vortex hélicoïdal suivant toutes les directions de l’espace, ce qui constitue la figure d’une sphère indéfinie ne se fermant jamais. Pour marquer déjà les rapports qui relient entre elles les différentes conditions de l’existence corporelle, telles que nous les avons précédemment énumérées, nous ajouterons que cette forme sphérique est le prototype de toutes les formes : elle les contient toutes en puissance, et sa première différenciation en mode polarisé peut être représentée par la figuration de l’Yn-yang, ainsi qu’il est facile de s’en rendre compte en se reportant, par exemple, à la conception symbolique de l’Androgyne de Platon¹⁰.

Le mouvement, même élémentaire, suppose nécessairement l’espace, ainsi que le temps, et l’on peut même dire qu’il est en quelque sorte la résultante de ces deux conditions, puisqu’il en dépend nécessairement, comme l’effet dépend de la cause (dans laquelle il est impliqué en puissance¹¹) ; mais ce n’est pas le mouvement élémentaire, par lui-même, qui nous donne immédiatement la perception de l’espace (ou plus exactement de l’étendue). En effet, il importe de bien remarquer que, quand nous parlons du mouvement qui se produit dans l’Éther à l’origine de toute différenciation, il ne s’agit exclusivement que du mouvement élémentaire, que nous pouvons appeler mouvement ondulatoire ou vibratoire simple (de longueur d’onde et de période infinitésimales), pour indiquer son mode de propagation (qui est uniforme dans l’espace et dans le temps), ou plutôt la représentation géométrique de celui-ci ; c’est seulement en considérant les autres éléments que nous pourrons envisager des modifications complexes de ce mouvement vibratoire, modifications qui correspondent pour nous à divers ordres de sensations. Ceci est d’autant plus important que c’est précisément sur ce point que repose toute la distinction fondamentale entre les qualités propres de l’Éther et celles de l’Air.

Nous devons nous demander maintenant quelle est, parmi les sensations corporelles, celle qui nous présente le type sensible du mouvement vibratoire, qui nous le fait percevoir en mode direct, sans passer par l’une ou l’autre des diverses modifications dont il est susceptible. Or la physique élémentaire elle-même nous enseigne que ces conditions sont remplies par la vibration sonore, dont la longueur d’onde est comprise, de même que la vitesse de propagation¹², dans les limites appréciables à notre perception sensible ; on peut donc dire, par suite, que c’est le sens de l’ouïe qui perçoit directement le mouvement vibratoire. Ici, on objectera sans doute que ce n’est pas la vibration éthérique qui est ainsi perçue en mode sonore, mais bien la vibration d’un milieu gazeux, liquide ou solide ; il n’en est pas moins vrai que c’est l’Éther qui constitue le milieu originel de propagation du mouvement vibratoire, lequel, pour entrer dans les limites de perceptibilité qui correspondent à l’étendue de notre faculté auditive, doit seulement être amplifié par sa propagation à travers un milieu plus dense (matière pondérable), sans perdre pour cela son caractère de mouvement vibratoire simple (mais sa longueur d’onde et sa période n’étant plus alors infinitésimales). Pour manifester ainsi la qualité sonore, il faut que ce mouvement la possède déjà en puissance (directement)¹³ dans son milieu originel, l’Éther, dont, par conséquent, cette qualité, à l’état potentiel (d’indifférenciation primordiale), constitue bien la nature caractéristique par rapport à notre sensibilité corporelle¹⁴.

D’autre part, si l’on recherche quel est celui des cinq sens par lequel le temps nous est plus particulièrement manifesté, il est facile de se rendre compte que c’est le sens de l’ouïe ; c’est d’ailleurs là un fait qui peut être vérifié expérimentalement par tous ceux qui sont habitués à contrôler l’origine respective de leurs diverses perceptions. La raison pour laquelle il en est ainsi est la suivante : pour que le temps puisse être perçu matériellement (c’est-à-dire entrer en relation avec la matière, en ce qui concerne spécialement notre organisme corporel), il faut qu’il devienne susceptible de mesure, car c’est là, dans le monde physique, un caractère général de toute qualité sensible (lorsqu’on la considère en tant que telle)¹⁵ ; or, il ne l’est pas directement pour nous, parce qu’il n’est pas divisible en lui-même, et que nous ne concevons la mesure que par la division, du moins d’une façon usuelle et sensible (car on peut cependant concevoir de tout autres modes de mesure, par exemple l’intégration). Le temps ne sera donc rendu mesurable qu’autant qu’il s’exprimera en fonction d’une variable divisible, et, comme nous le verrons un peu plus loin, cette variable ne peut être que l’espace, la divisibilité étant une qualité essentiellement inhérente à celui-ci. Par suite, pour mesurer le temps, il faudra l’envisager en tant qu’il entre en relation avec l’espace, qu’il s’y combine en quelque sorte, et le résultat de cette combinaison est le mouvement, dans lequel l’espace parcouru, étant la somme d’une série de déplacements élémentaires envisagés en mode successif (c’est-à-dire précisément sous la condition temporelle), est fonction¹⁶ du temps employé pour le parcourir ; la relation qui existe entre cet espace et ce temps exprime la loi du mouvement considéré¹⁷. Inversement, le temps pourra alors s’exprimer de même en fonction de l’espace, en renversant le rapport considéré précédemment comme existant entre ces deux conditions dans un mouvement déterminé ; ceci revient à considérer ce mouvement comme une représentation spatiale du temps. La représentation la plus naturelle sera celle qui se traduira numériquement par la fonction la plus simple ; ce sera donc un mouvement oscillatoire (rectiligne ou circulaire) uniforme (c’est-à-dire de vitesse ou de période oscillatoire constante), qui peut être regardé comme n’étant qu’une sorte d’amplification (impliquant d’ailleurs une différenciation par rapport aux directions de l’espace), du mouvement vibratoire élémentaire ; puisque tel est aussi le caractère de la vibration sonore, on comprend immédiatement par là que ce soit l’ouïe qui, parmi les sens, nous donne spécialement la perception du temps.

Une remarque qu’il nous faut ajouter dès maintenant, c’est que, si l’espace et le temps sont les conditions nécessaires du mouvement, ils n’en sont point les causes premières ; ils sont eux-mêmes des effets, au moyen desquels est manifesté le mouvement, autre effet (secondaire par rapport aux précédents, qui peuvent être regardés en ce sens comme ses causes immédiates, puisqu’il est conditionné par eux) des mêmes causes essentielles, qui contiennent potentiellement l’intégralité de tous leurs effets, et qui se synthétisent dans la Cause totale et suprême, conçue comme la Puissance Universelle, illimitée et inconditionnée¹⁸. D’autre part, pour que le mouvement puisse se réaliser en acte, il faut quelque chose qui soit mû, autrement dit une substance (au sens étymologique du mot)¹⁹ sur laquelle il s’exerce ; ce qui est mû, c’est la matière, qui n’intervient ainsi dans la production du mouvement que comme condition purement passive. Les réactions de la matière soumise au mouvement (puisque la passivité implique toujours une réaction) développent en elle les différentes qualités sensibles, qui, comme nous l’avons déjà dit, correspondent aux éléments dont les combinaisons constituent cette modalité de la matière que nous connaissons (en tant qu’objet, non de perception, mais de pure conception)²⁰ comme le « substratum » de la manifestation physique. Dans ce domaine, l’activité n’est donc pas inhérente à la matière et spontanée en elle, mais elle lui appartient, d’une façon réflexe, en tant que cette matière coexiste avec l’espace et le temps, et c’est cette activité de la matière en mouvement qui constitue, non pas la vie en elle-même, mais la manifestation de la vie dans le domaine que nous considérons. Le premier effet de cette activité est de donner à cette matière la forme, car elle est nécessairement informe tant qu’elle est à l’état homogène et indifférencié, qui est celui de l’Éther primordial ; elle est seulement susceptible de prendre toutes les formes qui sont potentiellement contenues dans l’extension intégrale de sa possibilité particulière²¹. On peut donc dire que c’est aussi le mouvement qui détermine la manifestation de la forme en mode physique ou corporel ; et, de même que toute forme procède, par différenciation, de la forme sphérique primordiale, tout mouvement peut se réduire à un ensemble d’éléments dont chacun est un mouvement vibratoire hélicoïdal, qui ne se différenciera du vortex sphérique élémentaire qu’autant que l’espace ne sera plus envisagé comme isotrope.

Nous avons déjà eu ici à considérer l’ensemble des cinq conditions de l’existence corporelle, et nous aurons à y revenir, à des points de vue différents, à propos de chacun des quatre éléments dont il nous reste à étudier les caractères respectifs.

2° Vâyu est l’Air, et plus particulièrement l’Air en mouvement (ou considéré comme principe du mouvement différencié)²², car ce mot, dans sa signification primitive, désigne proprement le souffle ou le vent²³ ; la mobilité est donc considérée comme la nature caractéristique de cet élément, qui est le premier différencié à partir de l’Éther primordial (et qui est encore neutre comme celui-ci, la polarisation extérieure ne devant apparaître que dans la dualité en mode complémentaire du Feu et de l’Eau). En effet, cette première différenciation nécessite un mouvement complexe, constitué par un ensemble (combinaison ou coordination) de mouvements vibratoires élémentaires, et déterminant une rupture de l’homogénéité du milieu cosmique, en se propageant suivant certaines directions particulières et déterminées à partir de son point d’origine. Dès que cette différenciation a lieu, l’espace ne doit donc plus être regardé comme isotrope ; il peut, au contraire, être rapporté alors à un ensemble de plusieurs directions définies, prises comme axes de coordonnées, et qui, servant à le mesurer dans une portion quelconque de son étendue, et même, théoriquement, dans la totalité de celle-ci, sont ce qu’on appelle les dimensions de l’espace. Ces axes de coordonnées seront (du moins dans la notion ordinaire de l’espace dit « euclidien », qui correspond directement à la perception sensible de l’étendue corporelle) trois diamètres orthogonaux du sphéroïde indéfini qui comprend toute l’étendue de son déploiement, et leur centre pourra être un point quelconque de cette étendue, laquelle sera alors considérée comme le produit du développement de toutes les virtualités spatiales contenues dans ce point (principiellement indéterminé). Il importe de remarquer que le point, en lui-même, n’est nullement contenu dans l’espace et ne peut en aucune façon être conditionné par celui-ci, puisque c’est au contraire lui qui crée de son « ipséité » dédoublée ou polarisée en essence et substance²⁴, ce qui revient à dire qu’il le contient en puissance ; c’est l’espace qui procède du point, et non le point qui est déterminé par l’espace ; mais, secondairement (toute manifestation ou modification extérieure n’étant que contingente et accidentelle par rapport à sa « nature intime »), le point se détermine lui-même dans l’espace pour réaliser l’extension actuelle de ses potentialités d’indéfinie multiplication (de lui-même par lui-même). On peut encore dire que ce point primordial et principiel remplit tout l’espace par le déploiement de ses possibilités (envisagées en mode actif dans le point lui-même « effectuant » dynamiquement l’étendue, et en mode passif dans cette même étendue réalisée statiquement) ; il se situe seulement dans cet espace lorsqu’il est considéré dans chaque position particulière qu’il est susceptible d’occuper, c’est-à-dire dans celle de ses modifications qui correspond précisément à chacune de ses possibilités spéciales. Ainsi, l’étendue existe déjà à l’état potentiel dans le point lui-même ; elle commence d’exister à l’état actuel seulement dès que ce point, dans sa manifestation première, s’est en quelque sorte dédoublé pour se placer en face de lui-même, car on peut alors parler de la distance élémentaire entre deux points (bien que ceux-ci ne soient en principe et en essence qu’un seul et même point), tandis que, lorsqu’on ne considérait qu’un point unique (ou plutôt lorsqu’on ne considérait le point que sous l’aspect de l’unité principielle), il ne pouvait évidemment pas être question de distance. Cependant, il faut bien remarquer que la distance élémentaire n’est que ce qui correspond à ce dédoublement dans le domaine de la représentation spatiale ou géométrique (qui n’a pour nous que le caractère d’un symbole) ; métaphysiquement, si l’on regarde le point comme représentant l’Être dans son unité et son identité principielles, c’est-à-dire Âtmâ en dehors de toute condition spéciale (ou détermination) et de toute différenciation, ce point lui-même, son extériorisation (qui peut être considérée comme son image, dans laquelle il se réfléchit), et la distance qui les joint (en même temps qu’elle les sépare), et qui marque la relation existant entre l’un et l’autre (relation qui implique un rapport de causalité, indiqué géométriquement par le sens de la distance, envisagée comme segment « dirigé », et allant du point-cause vers le point-effet), correspondent respectivement aux trois termes du ternaire que nous avons eu à distinguer dans l’Être considéré comme se connaissant lui-même (c’est-à-dire en Buddhi), termes qui, en dehors de ce point de vue, sont parfaitement identiques entre eux, et qui sont désignés comme Sat, Chit et Ananda.

Nous disons que le point est le symbole de l’Être dans son Unité ; ceci peut, en effet, se concevoir de la façon suivante : si l’étendue à une dimension, ou la ligne, est mesurée quantitativement par un nombre a, la mesure quantitative de l’étendue à deux dimensions, ou de la surface, sera de la forme a², et celle de l’étendue à trois dimensions, ou du volume, sera de la forme a³. Ainsi, ajouter une dimension à l’étendue équivaut à augmenter d’une unité l’exposant de la quantité correspondante (qui est la mesure de cette étendue), et, inversement, enlever une dimension à l’étendue équivaut à diminuer ce même exposant d’une unité ; si l’on supprime la dernière dimension, celle de la ligne (et, par suite, la dernière unité de l’exposant), géométriquement, il reste le point, et, numériquement, il reste a⁰, c’est-à-dire, au point de vue algébrique, l’unité elle-même, ce qui identifie bien quantitativement le point de cette unité. C’est donc une erreur de croire, comme le font certains, que le point ne peut correspondre numériquement qu’à zéro, car il est déjà une affirmation, celle de l’Être pur et simple (dans toute son universalité) ; sans doute, il n’a aucune dimension, parce que, en lui-même, il n’est point situé dans l’espace, qui, comme nous l’avons dit, contient seulement l’indéfinité de ses manifestations (ou de ses déterminations particulières) ; n’ayant aucune dimension, il n’a évidemment, par là même, aucune forme non plus ; mais dire qu’il est informel ne revient nullement à dire qu’il n’est rien (car c’est ainsi que le zéro est considéré par ceux qui lui assimilent le point), et d’ailleurs, quoique sans forme, il contient en puissance l’espace, qui, réalisé en acte, sera à son tour le contenant de toutes les formes (dans le monde physique tout au moins)²⁵.

Nous avons dit que l’étendue existe en acte dès que le point s’est manifesté en s’extériorisant, puisqu’il l’a réalisé par là même ; mais il ne faudrait pas croire que ceci assigne à l’étendue un commencement temporel, car il ne s’agit que d’un point de départ purement logique, d’un principe idéal de l’étendue comprise dans l’intégralité de son extension (et non limitée à la seule étendue corporelle)²⁶. Le temps intervient seulement lorsqu’on envisage les deux positions du point comme successives, alors que, d’autre part, la relation de causalité qui existe entre elles implique leur simultanéité ; c’est aussi en tant que l’on envisage cette première différenciation sous l’aspect de la succession, c’est-à-dire en mode temporel, que la distance qui en résulte (comme intermédiaire entre le point principiel et sa réflexion extérieure, le premier étant supposé s’être immédiatement situé par rapport à la seconde)²⁷ peut être regardée comme mesurant l’amplitude du mouvement vibratoire élémentaire dont nous avons parlé précédemment.

Cependant, sans la coexistence de la simultanéité avec la succession, le mouvement lui-même ne serait pas possible, car, alors, ou le point mobile (ou du moins considéré comme tel au cours de son processus de modification) serait là où il n’est pas, ce qui est absurde, ou il ne serait nulle part, ce qui revient à dire qu’il n’y aurait actuellement aucun espace où le mouvement puisse se produire en fait²⁸. C’est à cela que se réduisent en somme tous les arguments qui ont été émis contre la possibilité du mouvement, notamment par certains philosophes grecs ; cette question est d’ailleurs de celles qui embarrassent le plus les savants et les philosophes modernes. Sa solution est pourtant fort simple, et elle réside précisément, comme nous l’avons déjà indiqué ailleurs, dans la coexistence de la succession et de la simultanéité : succession dans les modalités de la manifestation, à l’état actuel, mais simultanéité en principe, à l’état potentiel, rendant possible l’enchaînement logique des causes et des effets (tout effet étant impliqué et contenu en puissance dans sa cause, qui n’est en rien affectée ou modifiée par l’actualisation de cet effet)²⁹. Au point de vue physique, la notion de succession est attachée à la condition temporelle, et celle de simultanéité à la condition spatiale³⁰ ; c’est le mouvement, résultant, quant à son passage de la puissance à l’acte, de l’union ou de la combinaison de ces deux conditions, qui concilie (ou équilibre) les deux notions correspondantes, en faisant coexister, en mode simultané au point de vue purement spatial (qui est essentiellement statique), un corps avec lui-même (l’identité étant ainsi conservée à travers toutes les modifications, contrairement à la théorie bouddhiste de la « dissolubilité totale ») en une série indéfinie de positions (qui sont autant de modifications de ce même corps, accidentelles et contingentes par rapport à ce qui constitue sa réalité intime, tant en substance qu’en essence), positions qui sont d’ailleurs successives au point de vue temporel (cinétique dans sa relation avec le point de vue spatial)³¹.

D’autre part, puisque le mouvement actuel suppose le temps et sa coexistence avec l’espace, nous sommes amené à formuler la remarque suivante : un corps peut se mouvoir suivant l’une ou l’autre des trois dimensions de l’espace physique, ou suivant une direction qui est combinaison de ces trois dimensions, car, quelle que soit en effet la direction (fixe ou variable) de son mouvement, elle peut toujours se ramener à un ensemble plus ou moins complexe de composantes dirigées suivant les trois axes de coordonnées auxquels est rapporté l’espace considéré ; mais en outre, dans tous les cas, ce corps se meut toujours et nécessairement dans le temps. Par suite, celui-ci deviendra une autre dimension de l’espace si l’on change la succession en simultanéité ; en d’autres termes, supprimer la condition temporelle revient à ajouter une dimension supplémentaire à l’espace physique, dont le nouvel espace ainsi obtenu constitue un prolongement ou une extension. Cette quatrième dimension correspond donc à l’« omniprésence » dans le domaine considéré, et c’est par cette transposition dans le « non-temps » que l’on peut concevoir la « permanente actualité » de l’Univers manifesté ; c’est aussi par là que s’expliquent (en remarquant d’ailleurs que toute modification n’est pas assimilable au mouvement, qui n’est qu’une modification extérieure d’un ordre spécial) tous les phénomènes que l’on regarde vulgairement miraculeux ou surnaturels³², bien à tort, puisqu’ils appartiennent encore au domaine de notre individualité actuelle (dans l’une ou l’autre de ses modalités multiples, car l’individualité corporelle n’en constitue qu’une très faible partie), domaine dont la conception du « temps immobile » nous permet d’embrasser intégralement toute l’indéfinité³³.

Revenons à notre conception du point remplissant toute l’étendue par l’indéfinité de ses manifestations, c’est-à-dire de ses modifications multiples et contingentes ; au point de vue dynamique³⁴, celles-ci doivent être considérées, dans l’étendue (dont elles sont tous les points), comme autant de centres de force (dont chacun est potentiellement le centre même de l’étendue), et la force n’est pas autre chose que l’affirmation (en mode manifesté) de la volonté de l’Être, symbolisé par le point, cette volonté étant, au sens universel, sa puissance active ou son « énergie productrice » (Shakti)³⁵, indissolublement unie à lui-même, et s’exerçant sur le domaine d’activité de l’Être, c’est-à-dire, avec le même symbolisme, sur l’étendue elle-même envisagée passivement, ou au point de vue statique (comme le champ d’action de l’un quelconque de ces centres de force)³⁶. Ainsi, dans toutes ses manifestations et dans chacune d’elles, le point peut être regardé (par rapport à ces manifestations) comme se polarisant en mode actif et passif, ou, si l’on préfère, direct et réfléchi³⁷ ; le point de vue dynamique, actif ou direct, correspond à l’essence, et le point de vue statique, passif ou réfléchi, correspond à la substance³⁸ ; mais, bien entendu, la considération de ces deux points de vue (complémentaires l’un de l’autre) dans toute modalité de la manifestation n’altère en rien l’unité du point principiel (non plus que de l’Être dont il est le symbole), et ceci permet de concevoir nettement l’identité fondamentale de l’essence et de la substance, qui sont, comme nous l’avons dit au début de cette étude, les deux pôles de la manifestation universelle.

L’étendue, considérée sous le point de vue substantiel, n’est point distincte, quant à notre monde physique, de l’Éther primordial (Akâsha), tant qu’il ne s’y produit pas un mouvement complexe déterminant une différenciation formelle ; mais l’indéfinité des combinaisons possibles de mouvements donne ensuite naissance, dans cette étendue, à l’indéfinité des formes, se différenciant toutes, ainsi que nous l’avons indiqué, à partir de la forme sphérique originelle. C’est le mouvement qui, au point de vue physique, est le facteur nécessaire de toute différenciation, donc la condition de toutes les manifestations formelles, et aussi, simultanément, de toutes les manifestations vitales, les unes et les autres, dans le domaine considéré, étant pareillement soumises au temps et à l’espace, et supposant, d’autre part, un « substratum » matériel, sur lequel s’exerce cette activité qui se traduit physiquement par le mouvement. Il importe de remarquer que toute forme corporelle est nécessairement vivante, puisque la vie est, aussi bien que la forme, une condition de toute existence physique³⁹ ; cette vie physique comporte d’ailleurs une indéfinité de degrés, ses divisions les plus générales, à notre point de vue terrestre du moins, correspondant aux trois règnes minéral, végétal et animal (mais sans que les distinctions entre ceux-ci puissent avoir plus qu’une valeur toute relative)⁴⁰. Il résulte de là que, dans ce domaine, une forme quelconque est toujours dans un état de mouvement ou d’activité, qui manifeste sa vie propre, et que c’est seulement par une abstraction conceptuelle qu’elle peut être envisagée statiquement, c’est-à-dire en repos⁴¹.

C’est par la mobilité que la forme se manifeste physiquement et nous est rendue sensible, et, de même que la mobilité est la nature caractéristique de l’Air (Vâyu), le toucher est le sens qui lui correspond en propre, car c’est par le toucher que nous percevons la forme d’une façon générale⁴². Cependant, ce sens, en raison de son mode limité de perception, qui s’opère exclusivement par contact, ne peut pas nous donner encore directement et immédiatement la notion intégrale de l’étendue corporelle (à trois dimensions)⁴³, ce qui appartiendra seulement au sens de la vue ; mais l’existence actuelle de cette étendue est déjà supposée ici par celle de la forme, puisqu’elle conditionne la manifestation de cette dernière, du moins dans le monde physique⁴⁴.

D’autre part, en tant que l’Air procède de l’Éther, le son est aussi sensible en lui ; comme le mouvement différencié implique, ainsi que nous l’avons établi plus haut, la distinction des directions de l’espace, le rôle de l’Air dans la perception du son, à part sa qualité de milieu dans lequel s’amplifient les vibrations éthériques, consistera principalement à nous faire reconnaître la direction suivant laquelle ce son est produit par rapport à la situation actuelle de notre corps. Dans les organes physiologiques de l’ouïe, la partie qui correspond à cette perception de la direction (perception qui, d’ailleurs, ne devient effectivement complète qu’avec et par la notion de l’étendue à trois dimensions) constitue ce qu’on appelle les « canaux semi-circulaires », lesquels sont précisément orientés suivant les trois dimensions de l’espace physique⁴⁵.

Enfin, à un point de vue autre que celui des qualités sensibles, l’Air est le milieu substantiel dont procède le souffle vital (prâna) ; c’est pourquoi les cinq phases de la respiration et de l’assimilation, qui sont des modalités ou des aspects de celui-ci, sont, dans leur ensemble, identifiées à Vâyu. C’est là le rôle particulier de l’Air en ce qui concerne la vie ; nous voyons donc que, pour cet élément comme pour le précédent, nous avons bien eu à considérer, ainsi que nous l’avions prévu, la totalité des cinq conditions de l’existence corporelle et leurs relations ; il en sera encore de même pour chacun des trois autres éléments, qui procèdent des deux premiers, et dont nous allons parler maintenant⁴⁶.

1. Publié dans la revue La Gnose, n° de janvier 1912.⁠ ↑
2. On ne peut que les désigner par analogie avec les différents ordres de qualités sensibles, car c’est par là seulement que nous pouvons les connaître (indirectement, dans quelques-uns de leurs effets particuliers) en tant que nous appartenons, comme êtres individuels et relatifs, au monde de la manifestation.⁠ ↑
3. Les cinq tanmâtras ne peuvent cependant pas être considérés comme étant manifestés par ces conditions, non plus que par les éléments et par les qualités sensibles qui correspondent à ceux-ci ; mais c’est au contraire par les cinq tanmâtras (en tant que principe, support et fin) que toutes ces choses sont manifestées, et ensuite tout ce qui résulte de leurs combinaisons indéfinies.⁠ ↑
4. Chacun de ces éléments primitifs est appelé bhûta, de bhû, « être », plus particulièrement au sens de « subsister » ; ce terme bhûta implique donc une détermination substantielle, ce qui correspond bien, en effet, à la notion d’élément corporel.⁠ ↑
5. L’origine de l’Éther et de l’Air, non mentionnée dans le texte du Véda où la genèse des trois autres éléments est décrite (Chhândogya Upanishad), et indiquée dans un autre passage (Taittiriyaka Upanishad).⁠ ↑
6. Nous ne pouvons, en effet, songer en aucune façon à réaliser une conception dans le genre de celle de la statue idéale qu’a imaginée Condillac dans son Traité des Sensations.⁠ ↑
7. Notamment les Jainas, les Bauddhas et les Chârvâkas, avec lesquels la plupart des philosophes atomistes grecs sont d’accord sur ce point ; il faut cependant faire une exception pour Empédocle, qui admet les cinq éléments, mais en les supposant développés dans l’ordre suivant : l’Éther, le Feu, la Terre, l’Eau et l’Air ; nous n’y insisterons pas davantage, car nous ne nous proposons pas d’examiner ici les opinions des différentes écoles grecques de « philosophie physique ».⁠ ↑
8. Le manque d’expressions adéquates, dans les langues occidentales, est souvent une grande difficulté pour l’exposition des idées métaphysiques, comme nous l’avons déjà fait remarquer à diverses reprises.⁠ ↑
9. « L’Éther, qui est répandu partout, pénètre en même temps l’extérieur et l’intérieur des choses » (citation de Shankarâchârya, dans Le Démiurge, chap. I, 1^re partie du présent livre, p. 9).⁠ ↑
10. Ceci pourrait encore être appuyé par diverses considérations d’ordre embryologique, mais qui s’écarteraient trop de notre sujet pour que nous puissions faire plus que de noter simplement ce point en passant.⁠ ↑
11. Cependant, il est bien entendu que le mouvement ne peut commencer, dans les conditions spatiale et temporelle qui rendent sa production possible, que sous l’action (activité extériorisée, en mode réfléchi) d’une cause principielle qui est indépendante de ces conditions (voir plus loin).⁠ ↑
12. La vitesse, dans un mouvement quelconque, est le rapport, à chaque instant, de l’espace parcouru au temps employé pour le parcourir ; et, dans sa formule générale, ce rapport (constant ou variable suivant que le mouvement est uniforme ou non) exprime la loi déterminante du mouvement considéré (voir un peu plus loin).⁠ ↑
13. Il possède bien aussi en puissance les autres qualités sensibles, mais indirectement, puisqu’il ne peut les manifester, c’est-à-dire les produire en acte, que par différentes modifications complexes (l’amplification ne constituant au contraire qu’une modification simple, la première de toutes).⁠ ↑
14. D’ailleurs, cette même qualité sonore appartient également aux quatre autres éléments, non plus comme qualité propre ou caractéristique, mais en tant qu’ils procèdent tous de l’Éther ; chaque élément, procédant immédiatement de celui qui le précède dans la série indiquant l’ordre de leur développement successif, est perceptible aux mêmes sens que celui-ci, et, en plus, à un autre sens qui correspond à sa propre nature particulière.⁠ ↑
15. Ce caractère est impliqué par la présence de la matière parmi les conditions de l’existence physique ; mais, pour réaliser la mesure, c’est à l’espace que nous devons rapporter toutes les autres conditions, comme nous le voyons ici pour le temps ; nous mesurons la matière elle-même par division, et elle n’est divisible qu’autant qu’elle est étendue, c’est-à-dire située dans l’espace (voir plus loin pour la démonstration de l’absurdité de la théorie atomiste).⁠ ↑
16. Au sens mathématique de quantité variable qui dépend d’une autre.⁠ ↑
17. C’est la formule de la vitesse, dont nous avons parlé précédemment, et qui, considérée pour chaque instant (c’est-à-dire pour des variations infinitésimales du temps et de l’espace), représente la dérivée de l’espace par rapport au temps.⁠ ↑
18. Ceci est très clairement exprimé dans le symbolisme biblique : en ce qui concerne l’application cosmogonique spéciale au monde physique, Qaïn (« le fort et puissant transformateur, celui qui centralise, saisit et assimile à soi ») correspond au temps, Habel (« le doux et pacifique libérateur, celui qui dégage et détend, qui évapore, qui fuit le centre ») à l’espace, et Sheth (« la base et le fond des choses ») au mouvement (voir les travaux de Fabre d’Olivet). La naissance de Qaïn précède celle d’Habel, c’est-à-dire que la manifestation perceptible du temps précède (logiquement) celle de l’espace, de même que le son est la qualité sensible qui se développe la première ; le meurtre d’Habel par Qaïn représente alors la destruction apparente, dans l’extériorité des choses, de la simultanéité par la succession ; la naissance de Sheth est consécutive à ce meurtre, comme conditionnée par ce qu’il représente, et cependant Sheth, ou le mouvement, ne procède point en lui-même de Qaïn et d’Habel, ou du temps et de l’espace, bien que sa manifestation soit une conséquence de l’action de l’un sur l’autre (en regardant alors l’espace comme passif par rapport au temps) ; mais, comme eux, il naît d’Adam lui-même, c’est-à-dire qu’il procède aussi directement qu’eux de l’extériorisation des puissances de l’Homme Universel, qui l’a, comme le dit Fabre d’Olivet, « généré, au moyen de sa faculté assimilatrice, en son ombre réfléchie ». Le temps, sous ses trois aspects de passé, de présent et du futur, unit entre elles toutes les modifications, considérées comme successives, de chacun des êtres qu’il conduit, à travers le Courant des Formes, vers la Transformation finale ; ainsi, Shiva, sous l’aspect de Mahâdêva, ayant les trois yeux et tenant le trishûla (trident), se tient au centre de la Roue des Choses. L’espace, produit par l’expansion des potentialités d’un point principiel et central, fait coexister dans son unité la multiplicité des choses, qui, considérées (extérieurement et analytiquement) comme simultanées, sont toutes contenues en lui et pénétrées par l’Éther qui le remplit entièrement ; de même, Vishnu, sous l’aspect de Vâsudêva, manifeste les choses, les pénétrant dans leur essence intime, par de multiples modifications, réparties sur la circonférence de la Roue des Choses, sans que l’unité de son Essence suprême en soit altérée (cf. Bhagavad-Gita, X). Enfin, le mouvement, ou mieux la « mutation » est la loi de toute modification ou diversification dans le manifesté, loi cyclique et évolutive, qui manifeste Prajâpati, ou Brahmâ considéré comme « le Seigneur des Créatures », en même temps qu’il en est « le Substanteur et le Sustenteur organique ».⁠ ↑
19. Mais non au sens où l’entend Spinoza.⁠ ↑
20. Cf. le dogme de l’« Immaculée Conception » (voir « Pages dédiées à Sahaïf Ataridiyah », par Abdûl-Hâdi, in La Gnose, janvier 1911, p. 35.⁠ ↑
21. Voir Le Démiurge, ici même chap. I, 1^re partie (citation du Véda).⁠ ↑
22. Cette différenciation implique avant tout l’idée d’une ou plusieurs directions spécialisées dans l’espace, comme nous allons le voir.⁠ ↑
23. Le mot Vâyu dérive de la racine verbale vâ, aller, se mouvoir (qui s’est conservée jusqu’en français : il va, tandis que les racines i et gâ, qui se rapportent à la même idée, se retrouvent respectivement dans le latin ire et dans l’anglais to go). Analogiquement, l’air atmosphérique, en tant que milieu entourant notre corps et impressionnant notre organisme, nous est rendu sensible par son déplacement (état cinétique et hétérogène) avant que nous ne percevions sa pression (état statique et homogène). Rappelons que Aer (de la racine אד, qui se rapporte plus particulièrement au mouvement rectiligne) signifie, suivant Fabre d’Olivet, « ce qui donne à tout le principe du mouvement ».⁠ ↑
24. Dans le champ de manifestation considéré, l’essence est représentée comme le centre (point initial), et la substance comme la circonférence (surface indéfinie d’expansion terminale de ce point) ; cf. la signification hiéroglyphique de la particule hébraïque אח, formée des deux lettres extrêmes de l’alphabet.⁠ ↑
25. On peut même se rendre compte d’une façon tout élémentaire du développement des potentialités spatiales contenues dans le point, en remarquant que le déplacement du point engendre la ligne, que celui de la ligne engendre de même la surface, et que celui de la surface engendre à son tour le volume. Seulement, ce point de vue présuppose la réalisation de l’étendue, et même de l’étendue à trois dimensions, car chacun des éléments que l’on y considère successivement ne peut évidemment produire le suivant qu’en se mouvant dans une dimension qui lui est actuellement extérieure (et par rapport à laquelle il était déjà situé) ; au contraire, tous ces éléments sont réalisés simultanément (le temps n’intervenant plus alors) dans et par le déploiement originel du sphéroïde indéfini et non fermé que nous avons considéré, déploiement qui s’effectue d’ailleurs, non dans un espace actuel (quel qu’il soit), mais dans un pur vide dépourvu de toute attribution positive, et qui n’est aucunement productif par lui-même, mais qui, en puissance passive, est plein de tout ce que le point contient en puissance active (étant ainsi, en quelque sorte, l’aspect négatif de ce dont le point est l’aspect positif). Ce vide, ainsi rempli d’une façon originellement homogène et isotrope par les virtualités du point principiel, sera le milieu (ou, si l’on veut le « lieu géométrique ») de toutes les modifications et différenciations ultérieures de celui-ci, étant ainsi, par rapport, à la manifestation universelle, ce que l’Éther est spécialement pour notre monde physique. Envisagé de cette façon, et dans cette plénitude qu’il tient intégralement de l’expansion (en mode d’extériorité) des puissances actives du point (qui sont elles-mêmes tous les éléments de cette plénitude), il est (sans lequel il ne serait pas, puisque le vide ne peut être conçu que comme « non entité »), et, par là, il se différencie entièrement du « vide universel » (sarwa-shûnya) dont parlent les Bouddhistes, qui, prétendant d’ailleurs l’identifier à l’Éther, regardent celui-ci comme « non substantiel », et, par suite, ne le comptent pas comme un des éléments corporels. D’ailleurs, le véritable « vide universel » ne serait pas ce vide que nous venons d’envisager, et qui est susceptible de contenir toutes les possibilités de l’Être (symbolisé spatialement par les virtualités du point), mais, bien au contraire, tout ce qui est en dehors de celui-ci, et où il ne peut plus, en aucune façon être question d’« essence » ni de « substance ». Ce serait alors le Non-Être (ou le zéro métaphysique), ou plus exactement un aspect de celui-ci, qui, d’ailleurs, est plein de tout ce qui, dans la Possibilité totale, n’est susceptible d’aucun développement en mode extérieur ou manifesté, et qui par cela même, est absolument inexprimable.⁠ ↑
26. Cette étendue corporelle est la seule que connaissent les astronomes, et encore ne peuvent-ils, par leurs méthodes d’observation, en étudier qu’une certaine portion ; c’est d’ailleurs ce qui produit chez eux l’illusion de la prétendue « infinité de l’espace », car ils sont portés, par l’effet d’une véritable myopie intellectuelle qui paraît inhérente à toute science analytique, à considérer comme « à l’infini » (sic) tout ce qui dépasse la portée de leur expérience sensible, et qui n’est pourtant en réalité, par rapport à eux et au domaine qu’ils étudient, que du simple indéfini.⁠ ↑
27. Cette localisation implique déjà, d’ailleurs, une première réflexion (précédant celle que nous considérons ici), mais avec laquelle le point principal s’identifie lui-même (en se déterminant) pour en faire le centre effectif de l’étendue en voie de réalisation, et de laquelle il se réfléchit, par suite, dans tous les autres points (purement virtuels par rapport à lui) de cette étendue qui est son champ de manifestation.⁠ ↑
28. Effectivement, le point est « quelque part » dès qu’il s’est situé ou déterminé dans l’espace (sa potentialité en mode passif) pour le réaliser c’est-à-dire le faire passer de puissance en acte, et dans cette réalisation même, que tout mouvement, même élémentaire, présuppose nécessairement.⁠ ↑
29. Leibniz semble avoir au moins entrevu cette solution, lorsqu’il formula sa théorie de l’« harmonie préétablie », qui a été généralement fort mal comprise par ceux qui ont voulu en donner des interprétations.⁠ ↑
30. C’est aussi par ces deux notions (tout idéales lorsqu’on les envisage en dehors de ce point de vue spécialisé, sous lequel seul elles nous sont rendues sensibles) que Leibniz définit respectivement le temps et l’espace.⁠ ↑
31. Il est bien évident, en effet, que toutes ces positions coexistent simultanément en tant que lieux situés dans une même étendue, dont elles ne sont que des portions différentes (et d’ailleurs quantitativement équivalentes), toutes également susceptibles d’être occupées par un même corps, qui doit être envisagé statiquement dans chacune de ces positions lorsqu’on la considère isolément par rapport aux autres, d’une part, et aussi, d’autre part, lorsqu’on les considère toutes, dans leur ensemble, en dehors du point de vue temporel.⁠ ↑
32. Il y a des faits qui ne paraissent inexplicables que parce qu’on ne sort pas, pour en chercher l’explication, des conditions ordinaires du temps physique ; ainsi, la reconstitution subite des tissus organiques lésés, que l’on constate dans certains cas regardés comme « miraculeux », ne peut pas être naturelle, dit-on, parce qu’elle est contraire aux lois physiologiques de la régénération de ces tissus, laquelle s’opère par des générations (ou bipartitions) multiples et successives de cellules, ce qui exige nécessairement la collaboration du temps. D’abord, il n’est pas prouvé qu’une reconstitution de ce genre, si subite soit-elle, soit réellement instantanée, c’est-à-dire, ne demande effectivement aucun temps pour se produire, et il est possible que, dans certaines circonstances, la multiplication des cellules soit simplement rendue beaucoup plus rapide qu’elle ne l’est dans les cas normaux, au point de ne plus exiger qu’une durée moindre que toute mesure appréciable à notre perception sensible. Ensuite, en admettant même qu’il s’agisse bien d’un phénomène véritablement instantané, il est encore possible que, dans certaines conditions particulières, différentes des conditions ordinaires, mais néanmoins tout aussi naturelles, ce phénomène s’accomplisse en effet hors du temps (ce qu’implique l’« instantanéité » en question, qui, dans les cas considérés, équivaut à la simultanéité des bipartitions cellulaires multiples, ou du moins se traduit ainsi dans sa correspondance corporelle ou physiologique), ou, si l’on préfère, qu’il s’accomplisse dans le « non-temps », alors que, dans les conditions ordinaires, il s’accomplit dans le temps. Il n’y aurait plus aucun miracle pour celui qui pourrait comprendre dans son vrai sens et résoudre cette question, beaucoup plus paradoxale en apparence qu’en réalité : « Comment, tout en vivant dans le présent, peut-on faire en sorte qu’un événement quelconque qui s’est produit dans le passé n’ait pas eu lieu ? » Et il est essentiel de remarquer que ceci (qui n’est pas plus impossible a priori que d’empêcher présentement la réalisation d’un événement dans le futur, puisque le rapport de succession n’est pas un rapport causal) ne suppose aucunement un retour dans le passé en tant que tel (retour qui serait une impossibilité manifeste, comme le serait également un transport dans le futur en tant que tel), puisqu’il n’y a évidemment ni passé, ni futur par rapport à l’« éternel présent ».⁠ ↑
33. Nous pouvons, à ce propos, ajouter ici une remarque sur la représentation numérique de cette indéfinité (en continuant à l’envisager sous son symbole spatial) : la ligne est mesurée, c’est-à-dire, représentée quantitativement par un nombre a à la première puissance ; comme sa mesure s’effectue d’ailleurs suivant la division décimale prise comme base, on peut poser a = 10 n. Alors, on aura pour la surface : a² = 100 n², et pour le volume : a³ = 1000 n³ ; pour l’étendue à quatre dimensions, il faudra ajouter encore un facteur a, ce qui donnera : a⁴ = 10000 n⁴. D’ailleurs, on peut dire que toutes les puissances de 10 sont contenues virtuellement dans sa quatrième puissance, de même que le Dénaire, manifestation complète de l’Unité, est contenu dans le Quaternaire.⁠ ↑
34. Il importe de remarquer que « dynamique » n’est nullement synonyme de « cinétique » ; le mouvement peut être considéré comme la conséquence d’une certaine action de la force (rendant ainsi cette action mesurable, par une traduction spatiale, en permettant de définir son « intensité »), mais il ne peut s’identifier à cette force même ; d’ailleurs, sous d’autres modalités et dans d’autres conditions, la force (ou la volonté) en action produit évidemment tout autre chose que le mouvement, puisque, comme nous l’avons fait remarquer un peu plus haut, celui-ci ne constitue qu’un cas particulier parmi les indéfinités de modifications possibles qui sont comprises dans le monde extérieur, c’est-à-dire dans l’ensemble de la manifestation universelle.⁠ ↑
35. Cette puissance active peut d’ailleurs être envisagée sous différents aspects : comme pouvoir créateur, elle est plus particulièrement appelée Kriyâ-Shakti, tandis que Jnâna-Shakti est le pouvoir de connaissance, Ichchhâ-Shakti le pouvoir de désir, et ainsi de suite, en considérant l’indéfinie multiplicité des attributs manifestés par l’Être dans le monde extérieur, mais sans fractionner aucunement pour cela, dans la pluralité de ces aspects, l’unité de la Puissance Universelle en soi, qui est nécessairement corrélative de l’unité essentielle de l’Être, et impliquée par cette unité même. – Dans l’ordre psychologique, cette puissance active est représentée par אשח, « faculté volitive » de איש, l’« homme intellectuel » (voir Fabre d’Olivet, La Langue hébraïque restituée).⁠ ↑
36. La Possibilité Universelle, regardée, dans son unité intégrale (mais, bien entendu, quant aux possibilités de manifestation seulement), comme le côté féminin de l’Être (dont le côté masculin est Purusha, qui est l’Être lui-même dans son identité suprême et « non agissante » en soi), se polarise donc ici en puissance active (Shakti) et puissance passive (Prakriti).⁠ ↑
37. Mais cette polarisation reste potentielle (donc tout idéale, et non sensible) tant que nous n’avons pas à envisager le complémentarisme actuel du Feu et de l’Eau (chacun de ceux-ci restant d’ailleurs de même polarisé en puissance) ; jusque-là, les deux aspects actif et passif ne peuvent être dissociés que conceptionnellement, puisque l’air est encore un élément neutre.⁠ ↑
38. Pour tout point de l’étendue, l’aspect statique est réfléchi par rapport à l’aspect dynamique, qui est direct en tant qu’il participe immédiatement de l’essence du point principiel (ce qui implique une identification), mais qui, cependant, est lui-même réfléchi par rapport à ce point considéré en soi, dans son indivisible unité ; il ne faut jamais perdre de vue que la considération de l’activité et de la passivité n’implique qu’une relation ou un rapport entre deux termes envisagés comme réciproquement complémentaires.⁠ ↑
39. Il est bien entendu par là même que, réciproquement, la vie, dans le monde physique, ne peut se manifester autrement que dans des formes ; mais ceci ne prouve rien contre l’existence possible d’une vie informelle en dehors de ce monde physique, sans cependant qu’il soit légitime de considérer la vie même dans toute l’indéfinité de son extension, comme étant plus qu’une possibilité contingente comparable à toutes les autres, et intervenant, au même titre que ces autres, dans la détermination de certains états individuels des êtres manifestés, états qui procèdent de certains aspects spécialisés et réfractés de l’Être Universel.⁠ ↑
40. Il est impossible de déterminer des caractères permettant d’établir des distinctions certaines et précises entre ces trois règnes, qui semblent se rejoindre surtout par leurs formes les plus élémentaires, embryonnaires en quelque sorte.⁠ ↑
41. On voit suffisamment par là ce qu’il faut penser, au point de vue physique, du prétendu « principe de l’inertie de la matière » : la matière véritablement inerte, c’est-à-dire dénuée de toute attribution ou propriété actuelle, donc indistincte et indifférenciée, pure puissance passive et réceptive sur laquelle s’exerce une activité dont elle n’est point cause, n’est, nous le répétons, que conceptible en tant qu’on l’envisage séparément de cette activité dont elle n’est que le « substratum » et de laquelle elle tient toute réalité actuelle ; et c’est cette activité (à laquelle elle ne s’oppose, pour lui fournir un support, que par l’effet d’une réflexion contingente qui ne lui donne aucune réalité indépendante) qui, par réaction (en raison de cette réflexion même), en fait, dans les conditions spéciales de l’existence physique, le lieu de tous les phénomènes sensibles (ainsi d’ailleurs que d’autres phénomènes qui ne rentrent pas dans les limites de perception de nos sens), le milieu substantiel et plastique de toutes les modifications corporelles.⁠ ↑
42. Il est bon de remarquer à ce propos que les organes du toucher sont répartis sur toute la superficie (extérieure et intérieure) de notre organisme qui se trouve en contact avec le milieu atmosphérique.⁠ ↑
43. Le contact ne pouvant s’opérer qu’entre des surfaces (en raison de l’impénétrabilité de la matière physique, propriété sur laquelle nous aurons à revenir par la suite) la perception qui en résulte ne peut donc donner d’une façon immédiate que la notion de surface, dans laquelle interviennent seulement deux dimensions de l’étendue.⁠ ↑
44. Nous ajoutons toujours cette restriction pour ne limiter en rien les possibilités indéfinies de combinaisons des diverses conditions contingentes d’existence, et en particulier de celles de l’existence corporelle, qui ne se trouvent réunies d’une façon nécessairement constante que dans le domaine de cette modalité spéciale.⁠ ↑
45. Ceci explique pourquoi il est dit que les directions de l’espace sont les oreilles de Vaishwânara.⁠ ↑
46. Le texte rédigé s’arrête ici.⁠ ↑

Глава 4 Условия телесного бытия¹

Согласно санкхье Капилы, есть пять tanmātra или элементарных эссенций, воспринимаемых (или скорее «осмысляемых») идеально, но непостижимых и неуловимых в любом модусе универсального проявления, поскольку сами по себе они не проявлены; т.е. им невозможно дать прямые наименования, поскольку они неопределимы никаким формальным представлением². Эти танматры есть потенциальные принципы или, выражаясь языком Платона, «идеи-архетипы» пяти элементов физического материального мира, а также, разумеется, неопределённого количества других модальностей проявленного бытия, по аналогии соответствующих этим элементам на множественных уровнях этого бытия; и, согласно этому же соответствию, эти принципиальные идеи также потенциально включают в себя пять условий, комбинации которых составляют границы этой конкретной возможности проявления, которую мы называем телесным бытием. Таким образом, пять танматр или основных идей являются «эссенциальными» элементами, первичными причинами пяти «субстанциальных» элементов физического проявления, являющихся лишь их частными детерминациями или внешними модификациями. В этой физической модальности они выражаются в пяти условиях, в соответствии с которыми формулируются законы телесного бытия³; закон, находясь между принципом и следствием, отражает отношение причины к следствию (отношение, в котором причину можно рассматривать как активную, а следствие как пассивное), или эссенции к субстанции, рассматриваемые как א [алеф] и ח [тав], две крайние точки рассматриваемой модальности проявления (которые, в универсальности их расширения, также являются таковыми для каждой модальности). Но ни эссенция, ни субстанция сами по себе не принадлежат к области этого проявления, так же как две крайние точки Инь-Ян не содержатся в плоскости циклической кривой; они находятся по обе стороны от этой плоскости, и поэтому, в действительности, кривая бытия никогда не замыкается.

Пять элементов физического мира⁴, как известно, это Эфир (ākāśa), Воздух (vāyu), Огонь (tejas), Вода (ap) и Земля (pṛthvī); порядок, в котором они перечислены, соответствует последовательности их разворачивания, в соответствии с учением Вед⁵. Часто пытались отождествить элементы с различными состояниями или степенями сжатия физической материи, происходящими из первичного однородного Эфира, который заполняет всё пространство, объединяя таким образом все части телесного мира; с этой точки зрения, соответствуют (в порядке от плотного к тонкому, то есть в обратном порядке их дифференциации), Земля – твёрдому состоянию, Вода – жидкому состоянию, Воздух – газообразному состоянию, Огонь – ещё более разрежённому состоянию, весьма похожему на «лучистое состояние»^А, недавно открытое физиками и изучаемое ими сейчас с помощью специальных методов наблюдения и эксперимента. Эта точка зрения, безусловно, содержит долю истины, но она слишком систематична, то есть слишком узкоспециализирована, и установленный ею порядок элементов отличается от предыдущего в одном пункте, поскольку она помещает Огонь перед Воздухом и сразу после Эфира, как если бы он был первым элементом, дифференцированным в этой изначальной космической среде. Напротив, согласно ортодоксальному учению, именно Воздух является первым дифференцированным элементом, и он, будучи нейтральным элементом (содержащим активно-пассивную двойственность только в потенции), производит в себе, дифференцируясь посредством поляризации (превращая эту двойственность из потенции в акт), Огонь, активный элемент, и Воду, пассивный элемент (можно было бы сказать «реактивный», то есть действующий как бы отражённо или в качестве дополнительного элемента по отношению к самостоятельному «спонтанному»^Б акту), их действие и взаимная реакция порождают (путём своеобразной кристаллизации или остаточного осадка) Землю, «конечный и завершающий» элемент телесного проявления. Можно вполне справедливо рассмотреть элементы как различные вибрационные модальности физической материи, модальности, в которых она становится последовательно воспринимаемой (разумеется, это чисто логическая последовательность⁶) каждым из чувств нашей телесной индивидуальности; это будет объяснено и обосновано в продолжении настоящего исследования.

Прежде всего следует зафиксировать что Эфир и Воздух – различные элементы, вопреки утверждениям некоторых гетеродоксальных школ⁷; но, чтобы сделать более понятным дальнейшее изложение, сначала напомним, что пять условий, которым в совокупности подчиняется телесное существование, это: пространство, время, материя, форма и жизнь. Следовательно, можно, для объединения этих пяти условий в одном определении, сказать, что тело – это «материальная форма, живущая во времени и пространстве»; и выражение «физический мир», используется нами только как синоним «области телесного проявления⁸». Мы перечислили эти условия в вышеприведённом порядке только предварительно, не устанавливая отношений между ними, чтобы в ходе изложения определить их верные соотношения с пятью чувствами и пятью элементами, которые, также равным образом подчиняются совокупности этих пяти условий.

Акаша, или Эфир, является самым тонким элементом, из которого происходят все остальные (образуя по отношению к своему первоначальному единству четверичное проявление), как мы уже говорили⁹, занимает всё физическое пространство; однако, это пространство воспринимается не прямо через него, и его особое качество не протяжённость, а звук; что требует некоторых объяснений. Так, Эфир, рассматриваемый сам по себе, изначально однороден; его дифференциация, порождающая другие элементы (начиная с Воздуха), имеет источник в элементарном движении, происходящем из любой начальной точки в этой неограниченной космической среде. Это элементарное движение является прототипом колебательного [другими словами, вибрационного] движения физической материи; с пространственной точки зрения оно распространяется вокруг своей точки отправления в изотропном режиме, то есть концентрическими волнами, в спиральном вихре во всех направлениях пространства, что составляет фигуру неограниченной сферы, которая никогда не имеет завершения. Чтобы сразу обозначить отношения, связывающие различные условия телесного существования, как мы перечислили их ранее, добавим, что эта сферическая форма является прототипом всех форм: она содержит их все в потенции, и её первая дифференциация в поляризованном режиме может быть представлена фигурой Инь-Ян, что легко понять, обратившись, например, к символической концепции Платона об Андрогине¹⁰.

Движение, даже элементарное, обязательно предполагает пространство и время, и допустимо сказать, что оно является своего рода результатом этих двух условий, поскольку оно обязательно зависит от них, как следствие зависит от причины (в которой оно потенциально содержится¹¹); но само по себе элементарное движение не даёт нам непосредственного восприятие пространства (или точнее, протяжённости). Действительно, важно отметить, что когда мы говорим о движении, происходящем в Эфире в начале любой дифференциации, имеется в виду исключительно элементарное движение, которое можно назвать волновым или простым колебательным (с бесконечно малой длиной волны и периодом), чтобы описать его способ распространения (равномерно во времени и пространстве), или, скорее, его геометрическое представление; только рассматривая другие элементы, мы сможем рассмотреть сложные модификации этого колебательного движения, которые соответствуют для нас различным порядкам ощущений. Это особенно важно потому, что именно на этом основано фундаментальное различие качеств Эфира и Воздуха.

Теперь зададимся вопросом, какое из телесных ощущений представляет нам чувственно воспринимаемый вид колебательного движения, позволяющего нам воспринимать его прямо, без прохождения через те или иные модификации, которым оно подвержено. Однако уже элементарная физика сама по себе учит нас, что этим условиям удовлетворяет звуковая вибрация, длина волны которой, как и скорость распространения¹², находятся в пределах, доступных для нашего чувственного восприятия; поэтому можно сказать, что именно слух непосредственно воспринимает колебательное движение. Здесь, конечно, можно возразить, что таким образом воспринимается в звуковом режиме не эфирная вибрация, а вибрация газообразной, жидкой или твердой среды; тем не менее, верно, именно Эфир является исходной средой распространения колебательного движения, которое, чтобы войти в пределы восприятия, соответствующие протяжённости нашей слуховой способности, должно быть только усиленно своим распространением через более плотную среду (весомую материю), не теряя при этом своего характера простого колебательного движения (но его длина волны и период тогда не будут бесконечно малыми). Чтобы проявить таким образом звуковое качество, это движение должно обладать им в потенции (непосредственно)¹³ в своей исходной среде, Эфире, в которой, следовательно, это качество в потенциальном состоянии (изначальной недифференцированности) действительно составляет характерную природу по отношению к нашему телесному чувственному восприятию¹⁴.

При этом, если задаться вопросом, с помощью какого из пяти чувств для нас более отчётливо проявляется время^В, легко понять, что это чувство слуха; кроме того, это факт, который может быть экспериментально проверен всеми, кто привык контролировать источник своих различных восприятий. Причина здесь в следующем: чтобы время могло быть воспринято материально (то есть вступить в связь с материей, особенно в отношении нашего телесного организма), оно должно стать поддающимся измерению, поскольку это общий характер любого чувственно воспринимаемого качества в физическом мире (когда оно рассматривается как таковое)¹⁵; однако для нас оно не поддается непосредственному измерению, поскольку само по себе оно неделимо, а мы понимаем измерение только через деление, по крайней мере, обычным и чувственным образом (потому что можно, при этом, представить себе совершенно другие способы измерения, например, интегрирование). Поэтому время можно измерить лишь настолько, насколько оно выражается функцией делимой переменной, и, как мы увидим далее, этой переменной может быть только пространство, делимость которого является сущностно присущим ему качеством. Следовательно, для измерения времени необходимо рассматривать его как связанное с пространством, как как бы соединяющееся с ним, и результатом этого соединения является движение, в котором пройденное пространство, являющееся суммой ряда элементарных перемещений, рассматриваемых в последовательном режиме (то есть именно в условии времени), является функцией¹⁶ времени, затраченного на его прохождение; связь, существующая между пространством и временем выражает закон рассматриваемого движения¹⁷. И наоборот, время тогда может быть выражено таким же образом через пространство, в обратном отношении, ранее рассматриваемое как существующее между этими двумя условиями в определённом движении; это равносильно рассмотрению этого движения как пространственного представления времени. Самое естественное представление – выраженное численно самой простой функцией; следовательно, это будет равномерное колебательное движение (прямолинейное или круговое), равномерное (то есть с постоянной скоростью или периодом колебаний), которое можно рассматривать только как своего рода усиление [amplification] (подразумевающее, кроме того, дифференциацию по отношению к направлениям пространства), элементарного колебательного движения; поскольку таков и характер звуковой вибрации, мы видим, что именно слух среди чувств дает нам особое восприятие времени.

Теперь мы должны добавить одно замечание: если пространство и время являются необходимыми условиями движения, они не являются его первопричинами; они – следствия, через которые проявляется само движение, ещё одно следствие (вторичное по отношению к предыдущим, которые можно рассматривать уже как их непосредственные причины, поскольку они обусловлены ими) тех же эссенциальных причин, которые потенциально содержат интегральность всех их следствий и синтезируют собой тотальную и высшую Причину, понимаемую как безграничная и необусловленная Универсальная Потенция¹⁸. При этом, чтобы движение могло реализоваться актуально, нужно что-то, что было бы движимо, другими словами, субстанция (в этимологическом смысле слова)¹⁹, к которой оно применяется; то, что движется, – это материя, которая таким образом участвует в производстве движения только как чисто пассивное условие. Реакции материи, подверженной движению (поскольку пассивность всегда подразумевает реакцию), развивают в ней различные чувственно воспринимаемые качества, которые, как мы уже говорили, соответствуют элементам, комбинации которых составляют всю известную нам модальность материи (как объект не восприятия, а строго концептуально)²⁰ как «субстрат» физического проявления. В этой области, следовательно, активность не присуща материи и не является в ней самопроизвольной, но принадлежит ей только отражённым образом, поскольку эта материя имеет совместное бытие с пространством и временем, и именно эта активность движущейся материи составляет не саму жизнь, а проявление жизни в рассматриваемой области. Первое следствие этой активности – придание этой материи формы, поскольку она обязательно бесформенна, пока находится в однородном и недифференцированном состоянии, состоянии изначального Эфира; она способна только принимать формы, потенциально содержащиеся в интегральном расширении её частной возможности²¹. Поэтому можно сказать, что именно движение также определяет проявление формы в физическом или телесном модусе; и так же, как всякая форма происходит путём дифференциации от изначальной сферической формы, всякое движение можно свести к набору элементов, каждый из которых является спиральным колебательным движением, которое будет отличаться от элементарного сферического вихря в той мере, в какой пространство больше не будет рассматриваться как изотропное.

Мы уже рассмотрели все пять условий телесного бытия, и теперь перейдём к ним с разных точек зрения, говоря о каждом из четырёх элементов, характерные черты которых нам ещё предстоит изучить.

Vāyu – это воздух, а точнее воздух в движении (рассматриваемый как принцип дифференцированного движения)²², поскольку это слово в первоначальном значении означает именно дыхание или ветер²³; следовательно, подвижность называется характерной природой этого элемента, первого, дифференцированного из изначального Эфира (который при этом всё ещё также нейтрален, поскольку внешняя поляризация должна появиться только в дуальности, в дополнительном модусе Огня и Воды). Действительно, эта первая дифференциация требует сложного движения, состоящего из набора (комбинации или координации) элементарных вибрационных движений и определяющего разрыв однородности космической среды, распространяясь по определённым направлениям, исходя из точки происхождения. Следовательно, как только происходит эта дифференциация, пространство уже не может рассматриваться как изотропное; напротив, его нужно связывать с несколькими определёнными направлениями, взятыми в качестве координатных осей, которые, будучи измерениями в любой части его протяжённости, и даже теоретически во всей его протяжённости, есть то, что называют измерениями пространства. Эти координатные оси будут (по крайней мере, в обычном понимании т. н. «евклидова» пространства, напрямую соответствующего чувственному восприятию телесной протяжённости) тремя ортогональными диаметрами неопределённого сфероида, охватывающими всю протяжённость его развёртывания, и их центр может находиться в любой точкой этой протяжённости, которая тогда будет рассматриваться как произведение развития всех пространственных виртуальностей, содержащихся в этой точке (неопределяемой принципиально). Важно отметить, что точка сама по себе никоим образом не содержится в пространстве и никоим образом не может быть обусловлена им, поскольку, напротив, именно она создает свою «самость», раздваивающуюся или поляризующуюся на эссенцию и субстанцию²⁴, что означает, что она потенциально содержит их; именно пространство происходит от точки, а не точка определяется пространством; но, в то же время, вторично (поскольку любое внешнее проявление или модификация является лишь условным и случайным по отношению ко «внутренней природе») точка сама определяет себя в пространстве, чтобы реализовать текущее расширение своего потенциала неограниченного умножения (самой себя на саму себя). Можно также сказать, что эта изначальная и принципиальная точка заполняет всё пространство развертыванием своих возможностей (рассматриваемых в активном режиме в самой точке, динамически «причиняющей» протяжённость, и в пассивном режиме в этой же протяжённости, реализованной статически); она располагается только в этом пространстве только если её рассматривают в каждом конкретном положении, которое она может занять, то есть в той её модификации, которая точно соответствует каждой из её отдельных возможностей. Таким образом, протяжённость имеет бытие уже в потенциальном состоянии самой точки; она начинает иметь актуальное состояние только тогда, когда точка в своем первом проявлении как бы раздваивается, чтобы оппонировать сама себе, поскольку только тогда можно говорить об элементарном расстоянии между двумя точками (хотя они в принципе и эссенциально являются одной и той же точкой), тогда как, если рассматривалась точка как единственную (или, скорее, когда точка рассматривалась только с позиции принципиального единства), очевидно, о расстоянии не могло быть и речи. Однако следует отметить, что элементарное расстояние – это лишь то, что соответствует этому раздвоению в области пространственного или геометрического представления (которое для нас имеет лишь характер символа); метафизически, если рассматривать точку как представляющую Сущее в его принципиальном единстве и тождественности, то есть Атман вне любых особых условий (или определений) и любой дифференциации, точка, её экстериоризация (которую можно рассматривать как её образ, в котором она же отражается), и расстояние, которое их соединяет (в то же время разделяя их), и которое отмечает связь, между между ними бытие (связь, подразумевающую отношение причинности, геометрически обозначенной направлением расстояния, рассматриваемого как «направленный» отрезок, и идущую от точки-причины к точке-следствию), соответствуют членам тройственности, которую нужно различать в Сущем, понятым как познающее себя (то есть как Буддхи), частям, которые вне этой точки зрения совершенно идентичны между собой но обозначаются по-отдельности как Sat, Cit и Ānanda.

Мы говорим, что точка является символом Сущего в его Единстве; это можно понять на следующем примере: если одномерная протяжённость или линия количественно измеряется числом a, то количественная мера протяжённости с двумя измерениями или площадью будет иметь вид a², а мера протяжённости с тремя измерениями или объёмом будет иметь вид a³. Таким образом, добавление измерения к протяжённости равнозначно увеличению на единицу показателя степени (являющейся мерой этой протяжённости), и наоборот, удаление измерения из протяжённости эквивалентно уменьшению степени на единицу; если удалить последнее измерение, измерение линии (и, следовательно, последнюю единицу степени), в геометрическом плане останется точка, а в числовом плане останется a⁰^Г, то есть с алгебраической точки зрения сама единица, что количественно отождествляет точку с этой единицей. Поэтому ошибочно полагать, как это иногда делают, что точка может соответствовать в числовом выражении только нулю, поскольку она уже является утверждением чистого Сущего (во всей его универсальности); несомненно, она не имеет измерений, потому что не расположена в пространстве, которое, как мы уже говорили, содержит только неопределённое множество её проявлений (или её частных определений); не имея измерений, она очевидно не имеет и никакой формы; но это вовсе не означает, что она есть ничто (поскольку именно так воспринимается ноль теми, кто приравнивает его к точке); также, хоть она и не имеет формы, она потенциально содержит пространство, которое, реализуясь в акте, в свою очередь будет содержать все формы (по крайней мере, в физическом мире)²⁵.

Мы уже сказали, что протяжённость существует актуально с момента, когда точка проявила себя вовне, поскольку она тем самым реализует собой эту протяжённость; но не следует считать, что это придаёт протяжённости временнóе начало, ибо речь идёт лишь о чисто логическом начале, об идеальном принципе протяжённости, понимаемой в полноте его распространения (и не ограничивающимся только телесной протяжённостью)²⁶. Время появляется только тогда, когда два положения точки рассматриваются как последовательные, тогда как, на самом деле, их причинно-следственная связь подразумевает одновременность; именно в той мере, в какой эта первая дифференциация рассматривается как последовательность, то есть во времени, расстояние, которое из неё порождается (как посредник между принципиальной точкой и её внешним отражением, причем первая сразу же понимается как имеющая расположение относительно второй)²⁷, может рассматриваться как мера амплитуды элементарного колебательного движения, о котором мы говорили ранее.

Однако без со-бытия одновременности и последовательности само движение было бы невозможно, поскольку тогда либо движущаяся точка (или, по крайней мере, считающаяся таковой в процессе своего изменения) находилась бы там, где её нет, что абсурдно, либо она не находилась бы нигде, что равносильно тому, что актуально не существовало бы никакого пространства, в котором движение могло бы реально происходить²⁸. К этому в конечном счёте сводятся все аргументы против возможности движения, выдвинутые, в частности, некоторыми греческими философами; это, кстати, один из тех вопросов, которые больше всего озадачивают современных учёных и философов. Однако его решение очень простое, и оно заключается именно в (как мы уже указывали в другом месте) со-бытии последовательности и одновременности: последовательность в модальностях проявления в текущем состоянии, но одновременность в принципе, в потенциальном состоянии, делающая возможной логическую цепь причин и следствий (причем каждое следствие подразумевается и содержится в потенции в своей причине, никоим образом не затрагиваемой или изменяемой актуализацией этого следствия)²⁹. С физической точки зрения понятие последовательности связано с временны́м условием, а понятие одновременности – с пространственным условием³⁰; именно движение являющееся результатом перехода из потенциального в актуальность, как объединение или сочетание этих двух условий, примиряет (или уравновешивает) два соответствующих понятия, заставляя тело иметь совместное бытие в одновременном режиме с чисто пространственной точки зрения (которая по своей сути статична) с самим собой (при этом тождественность тела сохраняется во всех модификациях, вопреки буддийской теории «полной растворимости») в неопределённом ряду позиций (являющихся модификациями этого же тела, случайными и условными по отношению к тому, что составляет его внутреннюю реальность, как в субстанции, так и в эссенции), позиций, кроме того, последовательных с точки зрения времени (кинетической в отношении с пространственной точкой зрения)³¹.

В то же время, поскольку актуальное движение предполагает время и его со-бытие с пространством, нужно сформулировать следующее замечание: тело может двигаться по одному или нескольким из трёх измерений физического пространства или по направлению, которое является комбинацией этих трёх измерений, поскольку, каково бы ни было направление (постоянное или переменное) его движения, оно всегда может быть сведено к более или менее сложному набору компонентов по трём осям координат, к которым относится рассматриваемое пространство; но при этом во всех случаях это тело всегда и обязательно движется во времени. Таким образом время станет ещё одним измерением пространства, если последовательность заменить одновременностью; другими словами, устранение временнóго условия равносильно добавлению дополнительного измерения к физическому пространству, т.е. новому пространству, продлением которого является полученное таким образом новое расширение. Следовательно, это четвёртое измерение соответствует «всеприсутствию» в рассматриваемой области, и именно благодаря этому переносу в «не-время» можно представить «постоянную актуальность» проявленной Вселенной; этим также объясняются (при этом следует отметить, что не всякая модификация может быть приравнена к движению, которое является лишь внешней модификацией особого порядка) все явления, вульгарно считаемые чудесными или сверхъестественными³², что совершенно неверно, поскольку они всё ещё принадлежат к области нашей текущей индивидуальности (в той или иной из её многочисленных модальностей, поскольку телесная индивидуальность составляет лишь очень малую её часть), области, концепция «неподвижного времени» которой позволяет нам полностью охватить всю её неопределённость³³.

Вернемся к нашей концепции точки, заполняющей всю протяжённость неопределённым числом своих проявлений, то есть своими множественными и условными модификациями; с динамической точки зрения³⁴ их следует рассматривать в протяжённости (всеми точками которой они являются) как множество силовых центров (каждый из которых потенциально является самим центром всей протяжённости), и сила здесь – не что иное, как утверждение (в проявленном виде) воли Сущего, символизируемого точкой, и эта воля в универсальном смысле есть его активная сила или его «производящая энергия» (Шакти)³⁵, неразрывно соединённая с ним самим и применённая в сфере активности Сущего, то есть, с тем же символизмом, в самой протяжённости, рассматриваемой пассивно или со статической точки зрения (как поле действия любого из этих силовых центров)³⁶. Таким образом, во всех и в каждом своём проявлении точка может рассматриваться (по отношению к этим проявлениям) как поляризующая себя в активном и пассивном модусе или, если угодно, в прямом и отражённом³⁷; динамическая, активная или прямая точка зрения соответствует сущности, а статическая, пассивная или отражённая точка зрения соответствует субстанции³⁸; но, разумеется, рассмотрение этих двух (взаимодополняющих) точек зрения в любой модальности проявления никоим образом не нарушает единства принципиальной точки (равно как и Сущего, символом которого она является), что позволяет чётко понять фундаментальную тождественность эссенции и субстанции, которые, как мы уже говорили в начале этого исследования, являются двумя полюсами универсального проявления.

Протяжённость, рассматриваемую с точки зрения субстанции, нельзя отделить в нашем физическом мире от примордиального Эфира (ākāśa), пока в последнем не возникнет сложное движение, определяющее дифференциацию через форму; но неопределённость возможных комбинаций движений затем порождает в этой протяжённости неопределённость форм, отличающихся, как мы уже указывали, от изначальной сферической формы. Именно движение, с физической точки зрения, является необходимым фактором любой дифференциации, следовательно, условием всех имеющих форму проявлений, а также, одновременно, и всех жизненных проявлений, причём те и другие, в рассматриваемой сфере, одинаково подчиняются времени и пространству и, при этом, предполагают материальный «субстрат», на котором выполняется эта активность, физически проявляющаяся в движении. Важно отметить, что любая телесная форма обязательно живая, поскольку жизнь, как и форма, является условием любого физического существования³⁹; эта физическая жизнь, кроме того, включает в себя неопределённое множество уровней, и их наиболее общее подразделение, по крайней мере, с нашей земной точки зрения, соответствуют трём царствам: минеральному, растительному и животному (различия между которыми могут иметь лишь относительное значение)⁴⁰. Отсюда следует, что в этой сфере любая форма всегда находится в состоянии движения или активности, проявляющей её собственную жизнь, и что только путём концептуальной абстракции её можно рассматривать статически, то есть в состоянии покоя⁴¹.

Именно благодаря подвижности форма проявляется физически и становится для нас ощутимой, и, подобно тому, как подвижность является природой Воздуха (vāyu), осязание является соответствующим ему чувством^Д, потому что именно с помощью осязания мы воспринимаем форму как таковую⁴². Однако эта чувственная способность из-за своего ограниченного способа восприятия, осуществляемого исключительно через контакт, ещё не может дать нам прямого и непосредственного представления о полной (трёхмерной)⁴³ протяжённости тела, что относится уже только к чувству зрения; но актуальное бытие этой протяжённости уже предполагает существованием формы, поскольку она обуславливает проявление последней, по крайней мере, в физическом мире⁴⁴.

В то же время, поскольку Воздух производен от Эфира, в нём также чувственно воспринимается звук; поскольку дифференцированное движение подразумевает, как мы установили выше, различие направлений пространства, роль Воздуха в восприятии звука, помимо его качества среды, в которой усиливаются эфирные колебания, будет заключаться главным образом в том, чтобы позволить нам распознать направление, в котором этот звук создается по отношению к текущему положению нашего тела. В физиологических органах слуха часть, которая соответствует этому восприятию направления (восприятие, которое, кроме того, становится действительно полным только вместе с и благодаря восприятию трёхмерной протяжённости), составляет то, что называют «полукружными каналами» [человеческого уха], которые точно ориентированы по трём измерениям физического пространства⁴⁵.

Наконец, с точки зрения, отличной от чувственно воспринимаемых качеств, Воздух является субстанциальной средой, из которой происходит жизненное дыхание (prāṇa); поэтому пять фаз дыхания и усвоения, являющихся его модальностями или аспектами, в целом отождествляются с vāyu. Такова особая роль Воздуха в отношении жизни; поэтому мы видим, что для этого элемента, как и для предыдущего, нам пришлось рассмотреть, как мы и предполагали, совокупность пяти условий телесного существования и их взаимосвязи; то же самое будет и для каждого из трёх других элементов, которые происходят от первых двух и о которых мы сейчас поговорим⁴⁶.

1. La Gnose, январь 1912.⁠ ↑
2. Мы можем их обозначить только по аналогии с различными порядками чувственно воспринимаемых качеств, потому что только так мы можем познать их (косвенно, в некоторых их частных следствиях), в той мере, в которой мы, как индивидуальные и относительные существа, принадлежим к миру проявления.⁠ ↑
3. Пять танматр, однако, не могут рассматриваться ни как проявленные этими условиями, ни как элементы с соответствующими им чувственно воспринимаемыми качествами; напротив, через пять танматр (как через принцип, опору и цель) проявляются все вещи, а затем всё, что возникает из их неограниченных комбинаций.⁠ ↑
4. Каждый из этих первичных элементов называется bhūta, от bhū, «существовать» [être], а ещё более точно в смысле «быть» [subsister]; таким образом, термин бхута подразумевает субстанциональную определённость, что действительно точно соответствует понятию телесного элемента.⁠ ↑
5. Происхождение Эфира и Воздуха, не упомянутое в тексте Вед, где описывается происхождение трёх других элементов («Чхандогья-упанишада»), указано в другом месте («Таиттирийя-упанишада»).⁠ ↑
А. État radiant, вероятнее всего имеется ввиду состояние плазмы – прим. пер.⁠ ↑
Б. Под спонтанным надо понимать действие, не имеющее причин, т.е. необусловленное, как в санскритских понятиях sveccha или svabhāva – прим. пер.⁠ ↑
6. Мы не можем даже помыслить ничего подобного концепции идеальной статуи, представленной Кондильяком в Traité des Sensations. [В этом трактате в духе эмпирической философии автор моделировал статую, которая последовательно наделяется чувствами и познаёт мир через них всё полнее, и делал вывод, что познание происходит через чувственное восприятие. Генон с позиции традиционного духа отрицает любое подобие временной последовательности в подобных вопросах (что ведёт к эмпиризму и прогрессивизму) в пользу одновременности. Также традиционная точка зрения никогда не говорит об чувственном восприятии как об источнике любого познания, что отрезало бы человека от высшего и сверхчувственного познания – прим. пер.]⁠ ↑
7. В частности, джайнов, буддистов и чарваков, с которыми в этом согласно большинство греческих атомистских философов; но следует сделать исключение для Эмпедокла, который признает пять элементов, но предполагает их развитие в следующем порядке: Эфир, Огонь, Земля, Вода и Воздух; мы не будем на этом останавливаться, поскольку не собираемся сейчас рассматривать мнения различных греческих школ «физической философии».⁠ ↑
8. Недостаток адекватных выражений в западноевропейских языках часто является большой трудностью для изложения метафизических идей, как мы уже неоднократно отмечали.⁠ ↑
9. «Эфир, распространённый везде, проникает одновременно во внешнее и внутреннее пространство вещей» (Шанкарачарьи, цитата в эссе «Демиург», гл. I, 1-я часть настоящей книги).⁠ ↑
10. Это также могло бы быть подтверждено различными соображениями из области эмбриологии, но они слишком далеки от нашей темы, чтобы мы могли сделать больше, чем просто обозначить этот момент.⁠ ↑
11. Однако, очевидно, что движение может начаться в пространственных и временных условиях, делающих его возможным, только под влиянием (действующей извне по отношению нему, и проявляемой тем самым в этих условиях рефлекторно) принципиальной причины, независимой от этих условий (см. далее).⁠ ↑
12. Скорость в любом движении – это отношение, в каждый момент времени, пройденного расстояния ко времени, затраченному на его преодоление; и, в его общей формуле, это отношение (постоянное или переменное в зависимости от того, является ли движение равномерным или нет) выражает определяющий закон рассматриваемого движения (см. далее).⁠ ↑
13. Он также потенциально обладает другими ощутимыми качествами, но косвенно, поскольку может проявлять их, то есть актуально производить, только через различные сложные модификации (в то время как усиление является, напротив, простой модификацией, первой из всех).⁠ ↑
14. Кроме того, это звуковое качество также присуще четырем другим элементам, но не как собственное или характерное качество, поскольку они все производны от Эфира; каждый элемент, будучи прямо производным от предыдущего в последовательности, указывающей порядок их разворачивания, воспринимается теми же чувствами, что и предыдущий, и, дополнительно, ещё другим чувством, соответствующим именно его особой природе.⁠ ↑
В. Эта неочевидная из данных современной науки связь была также также может быть почерпнута при изучении техник психонетики О. Г. Бахтиярова, когда говорится, что «освоение звуковой деконцентрация позволяет перейти к техникам работы со временем» – прим. пер.⁠ ↑
15. Этот характер подразумевается наличием материи среди условий физического существования; но для осуществления измерения мы должны отнести все другие условия к пространству, как здесь ко времени; мы измеряем саму материю путём деления, и она делима настолько, насколько она протяжённа, то есть расположена в пространстве (см. далее демонстрацию абсурдности атомистической теории) – прим. авт. Доказательства абсурдности атомизма были приведены Геноном в главе III.10 «Вайшешика» работы «Общее введение в изучение индусских учений» – прим. пер.⁠ ↑
16. В математическом смысле переменной величины, зависимой от другой.⁠ ↑
17. Формула скорости, о которой мы говорили выше, рассматриваемая для каждого момента (то есть для бесконечно малых изменений времени и пространства), является производной пространства от времени.⁠ ↑
18. Это очень ясно выражено в библейском символизме: в отношении специального космогонического применения к физическому миру, Каин («сильный и могущественный преобразователь, тот, кто централизует, захватывает и ассимилирует в себе») соответствует времени, Авель («мягкий и миролюбивый освободитель, тот, кто освобождает и расслабляет, испаряет, убегает от центра») – пространству, а Сиф («основа и фундамент вещей») – движению (смотрите работы Фабра д’Оливе). Рождение Каина предшествует рождению Авеля, то есть чувственно воспринимаемое проявление времени логически предшествует проявлению пространства, так же как звук является первым развертываемым чувственно воспринимаемым качеством; убийство Авеля Каином затем представляет собой видимое уничтожение, во внешнем мире вещей, одновременности последовательностью; рождение Сифа следует за этим убийством, как обусловленное тем, что оно представляет, и, тем не менее, Сиф, или движение, сам по себе не происходит от Каина и Авеля, или от времени и пространства, хотя его проявление является следствием действия одного на другое (при этом пространство рассматривается как пассивное по отношению к времени); но, как и они, он рождается от самого Адама, то есть также непосредственно происходит из экстериоризации потенции Универсального Человека, который, как говорит Фабр д’Оливе, «породил его, используя свою ассимилирующую способность, в своей отражённой тени». Время, в своих трёх аспектах прошлого, настоящего и будущего, объединяет все модификации, рассматриваемые как последовательные, каждого из существ, которые оно ведет через Поток Форм к окончательной Трансформации [переходу в область вне форм – прим. пер.]; таким образом, Шива, в аспекте Махадевы, имея три глаза и держа тришулу (трезубец), стоит в центре Колеса Вещей. Пространство, созданное расширением потенциалов центральной принципиальной точки, является причиной со-бытия в единстве множественности вещей, которые, рассматриваемые (внешне и аналитически) как одновременные, все содержатся в нём и пронизаны Эфиром, проникающим в их повсюду; таким же образом Вишну проявляет вещи в аспекте Васудевы, проникая в их внутреннюю суть через множество модификаций, распределённых по окружности Колеса Вещей, не изменяя при этом единства своей высшей Эссенции (см. Бхагавадгита, X). Наконец, движение, а точнее «мутация», является законом любого изменения или диверсификации в проявленном, циклическим и эволюционным законом, проявляющимся через Праджапати, или Брахму, рассмотренного как «Владыка Творений», в то же время будучи их «Субстанциалом и органической Поддержкой».⁠ ↑
19. Но не в том смысле, в котором это понимает Спиноза.⁠ ↑
20. Ср. догмат об «Непорочном Зачатии», см. Pages dédiées à Sahaïf Ataridiyah, Абдул-Хади, в La Gnose, январь 1911, стр. 35.⁠ ↑
21. См. «Демиург», здесь же, глава I, часть 1 (цитата из Вед).⁠ ↑
22. Эта дифференциация подразумевает, прежде всего, идею одного или нескольких отдельных направлений пространства, что мы и увидим.⁠ ↑
23. Слово vāyu происходит от глагольного корня vā, «идти», «двигаться» (который сохранился в французском: il va, в то время как корни ī и gā, относящиеся к той же идее, находимы в латинском ire и английском to go). Аналогично, атмосферный воздух, как среда, окружающая наше тело и воздействующая на наш организм, становится ощутимым для нас через его перемещение (в кинетическом и гетерогенном состоянии) до того, как мы ощущаем его давление (в статическом и гомогенном состоянии). Напомним, что Aer (от корня אד [aleph resh], который более частно относится к прямолинейному движению) означает, по словам Фабра д’Оливе, «то, что придаёт всему принцип движения».⁠ ↑
24. В рассматриваемом поле проявления эссенция представлена как центр (исходная точка), а субстанция как окружность (неопределённая поверхность конечного расширения этой точки); ср. иероглифическое значение еврейской частицы אח [aleph tav], образованной двумя крайними буквами алфавита.⁠ ↑
Г. Как известно, любое число в нулевой степени равно единице – прим. пер.⁠ ↑
25. Можно даже на самом элементарном уровне понять развитие пространственных потенциальностей, содержащихся в точке, заметив, что перемещение точки порождает линию, перемещение линии порождает поверхность, а перемещение поверхности порождает, в свою очередь, объём. Однако, этот взгляд предполагает реализацию протяжённости, и даже трехмерной протяжённости, поскольку каждый из последовательно рассматриваемых элементов может очевидно произвести следующий, только двигаясь в измерении, изначально являющемся для него внешним (и относительно которого он уже имел место расположения); но напротив, все эти элементы реализуются одновременно (без участия времени) посредством первоначального развёртывания уже упомянутого неопределённого и незамкнутого сфероида, происходящего, к тому же, не в каком-либо актуальном пространстве (каким бы оно ни было), а в чистой пустоте, лишённой любых положительных атрибутов, которая сама по себе ничего не производит, но которая, в пассивной потенции, полна всего того, что точка содержит в активной потенции (являясь, таким образом, в некотором роде, негативным аспектом того, чем точка является в позитивном аспекте). Эта пустота, изначально заполненная таким образом однородно и изотропно виртуальностями начальной точки, будет средой (или, если хотите, «геометрическим локусом») всех последующих модификаций и дифференциаций этой точки, будучи таким образом, по отношению к универсальному проявлению, тем, чем частным образом является Эфир для нашего физического мира. Рассмотренная таким образом, и в той полноте, которую она целиком получает от расширения (как экстериоризации) активных потенциальностей точки (являющихся всеми составляющими этой полноты), она существует (без чего она бы не была собой, поскольку пустота может быть понята только как «неналичие» [non entité]), и, тем самым, полностью отличается от «универсальной пустоты» (sarva-śūnya), о которой говорят буддисты, которые, к тому же, пытаются отождествить её с Эфиром, считая его «не субстанцильным», и, следовательно, не принадлежащим к телесным элементам. К тому же, настоящая «универсальная пустота» не может быть той пустотой, которую мы только что рассмотрели, способной содержать все возможности Сущего (пространственно символизированные виртуальностями точки), но, как раз напротив, была бы всем тем, что находится за пределами этого, где уже нельзя говорить ни об «эссенции», ни о «субстанции». Следовательно, универсальная пустота была бы тогда Не-Сущим (или метафизическим нолём), или, точнее, одним из его аспектов, который, к тому же, полон всего того, что в полной Возможности не подлежит никакому развитию внешним или проявленным образом, и который поэтому абсолютно невыразим.⁠ ↑
26. Эта телесная протяжённость – единственная известная астрономам, и даже при этом они могут своими методами наблюдения изучить её лишь частично; это, к тому же, вызывает у них иллюзию так называемой «бесконечности пространства», поскольку они склонны, под воздействием настоящей интеллектуальной близорукости, которая, кажется, присуща любой аналитической науке, рассматривать как «бесконечное» (sic) всё, что выходит за пределы их чувственного опыта, что на самом деле является, по отношению к ним и к изучаемой ими области, лишь неопределённым.⁠ ↑
27. Эта локализация уже подразумевает, к тому же, первую рефлексию (предшествующую рассматриваемой), с которой главная точка самоотождествляется (детерменируясь) для того, чтобы сделать её эффективным центром протяжённости, находящейся в процессе реализации, и от которой она, в свою очередь, отражается во всех других (чисто виртуальных по отношению к ней) точках этой протяжённости, являющейся полем её проявления.⁠ ↑
28. Действительно, точка находится «где-то» с того момента, как она была расположена или определена в пространстве (в пассивном режиме её потенциальности) для её реализации, то есть для перехода из потенциальности в актуальность, и в самой этой реализации, которую обязательно предполагает любое движение, даже элементарное.⁠ ↑
29. Лейбниц, по-видимому, хотя бы предвидел это решение, когда сформулировал теорию «предустановленной гармонии», которая была в основном не понята пытающимися её интерпретировать.⁠ ↑
30. Именно с помощью этих двух понятий (совершенно идеальных, когда их рассматривают вне этой специализированной точки зрения, при которой они становятся ощутимыми для нас) Лейбниц соответственно определяет время и пространство.⁠ ↑
31. Действительно очевидно, что все эти позиции имеют со-бытие одновременно как места, расположенные в одной и той же протяжённости, являющиеся лишь различными частями (к тому же, количественно эквивалентными), в равной степени способными быть занятыми одним и тем же телом, которое должно быть рассмотрено статически в каждой из этих позиций, когда она рассматривается изолированно от других, с одной стороны, и также, с другой стороны, когда все они рассматриваются вместе, в целом, вне временнóй перспективы.⁠ ↑
32. Есть факты, которые кажутся непостижимыми только потому, что при их объяснении не выходят за рамки обычных условий физического времени; так, внезапное восстановление поврежденных органических тканей, наблюдаемое в некоторых случаях, считающихся «чудесными», не могут счесть естественным, как говорят, потому что оно противоречит физиологическим законам регенерации таких тканей, которая происходит через множественные и последовательные формирования (деления) клеток, что обязательно требует времени. Во-первых, не доказано, что такое восстановление, каким бы внезапным оно ни было, действительно одномоментно, то есть, не требует времени, и не исключено, что в некоторых условиях клеточное деление просто значительно ускоряется по сравнению с нормальным течением, до такой степени, что требует меньшего времени, чем любая продолжительность, доступная нашему восприятию. Во-вторых, даже предполагая, что речь о действительно мгновенном явлении, всё ещё возможно, что в некоторых особых условиях, отличных от обычных, но не менее естественных, это явление действительно происходит вне времени (что подразумевает «мгновенность», которая в рассматриваемых случаях равносильна одновременности множественных клеточных делений, или, по крайней мере, интерпретируется так с телесной или физиологической точки зрения), или, если угодно, происходит в «не-времени», при том что в обычных условиях оно происходит во времени. Никакого чуда не было бы для того, кто мог бы понять и решить этот вопрос в его истинном смысле, который кажется гораздо более парадоксальным, чем является на самом деле: «Как, живя в настоящем, можно сделать так, чтобы какое-либо событие, произошедшее в прошлом, не произошло?» И важно заметить, что это (что априори не более невозможно, чем предотвращение в настоящем события в будущем, поскольку отношение последовательности не является причинно-следственной связью) никоим образом не предполагает возвращение в прошлое как таковое (что было бы явной невозможностью, как и перемещение в будущее), поскольку очевидно, что по отношению к «вечному настоящему» нет ни прошлого, ни будущего.⁠ ↑
33. В этой связи можно добавить замечание о численном представлении этой неопределённости (продолжая рассматривать её как пространственный символ): линия измеряется, то есть, представляется количественно числом a в первой степени; поскольку её измерение, к тому же, осуществляется согласно десятичному делению, взятому за основу, можно положить a = 10 n. Тогда, для площади поверхности мы имеем: a2 = 100 n2, для объема: a3 = 1000 n3; для протяжённости в четырёх измерениях нужно добавить ещё один множитель a, что даст: a4 = 10000 n4. Кроме того, можно сказать, что все степени 10 виртуально содержатся в его четвёртой степени, так же как Десятерица, полное проявление Единицы, содержится в Четверице (кватернере).⁠ ↑
34. Важно отметить, что «динамическое» не является синонимом «кинетического»; движение может рассматриваться как следствие определённого действия силы (тем самым делая это действие измеримым, через пространственное представление, позволяя определить его «интенсивность»), но оно не может совпадать с этой силой; более того, в других модальностях и при других условиях, сила (или воля) в действии очевидно производит что-то совершенно отличное от движения, поскольку, как мы отмечали немного ранее, оно составляет лишь частный случай из неопределённости возможных модификаций, включённых во внешний мир, то есть во всё универсальное проявление.⁠ ↑
35. Эту активную потенцию, к тому же, можно рассматривать в разных аспектах: как творческая потенция она называется Крийя-шакти, в то время как Джняна-шакти – сила знания, Иччха-шакти – сила желания, и так далее, учитывая неопределённое множество атрибутов, проявляемых Сущим во внешнем мире, но не деля при этом, в множественности этих аспектов, само единство Универсальной Потенции, которое обязательно коррелирует с эссенциальным единством Сущего и подразумевается этим единством. – В психологическом порядке эта активная сила представлена как אשח, «волевая способность» איש, «интеллектуального человека» (см. Фабр д'Оливе, La Langue hébraïque restituée).⁠ ↑
36. Универсальная Возможность, рассматриваемая в её целостном единстве (но, конечно, только в отношении возможностей проявления), как женская сторона Сущего (мужская сторона которого есть Пуруша, являющийся самим Сущим в его высшем и «не действующем» тождестве самому себе), таким образом поляризуется здесь в активную силу (Шакти) и пассивную силу (Пракрити).⁠ ↑
37. Но эта поляризация остается потенциальной (то есть идеальной, а не чувственно воспринимаемой) до тех пор, пока мы не рассмотрим актуальную взаимодополняемость Огня и Воды (каждый из которых при этом остается потенциально поляризуемым); до этого момента активные и пассивные аспекты могут быть разделены только концептуально, поскольку воздух всё ещё является нейтральным элементом.⁠ ↑
38. Для любой точки пространства статический аспект отражается по отношению к динамическому, являющемуся прямым в силу непосредственного участия в эссенции принципиальной точки (что подразумевает отождествление), но который, тем не менее, отражается в отношении этой точки, рассматриваемой самой по себе, в её неделимом единстве; не следует забывать, что рассмотрение активности и пассивности подразумевает отношение или связь только между двумя терминами, рассматриваемыми как взаимодополняющие.⁠ ↑
39. Таким образом, очевидно, что жизнь в физическом мире может проявляться только в формах; хотя это не свидетельствует против возможного бытия жизни без форм за пределами физического мира, без того, однако, чтобы было правомерно рассматривать саму жизнь во всей неопределённости её протяжённости как нечто большее, чем условная возможность, сравнимая со всеми другими и участвующая равным образом в определении некоторых индивидуальных состояний проявленных существ, состояния которых исходят из определённых специализированных и отражённых аспектов Универсального Сущего.⁠ ↑
40. Невозможно определить характеристики, позволяющие установить определённые и точные различия между этими тремя царствами, которые обнаруживают сходство прежде всего в своих самых элементарных, так сказать, зародышевых формах.⁠ ↑
41. Это достаточная иллюстрация того, что с физической точки зрения следует думать о так называемом «принципе инертности материи»: материя действительно инертна, то есть лишена любых актуальных атрибутов или свойств, следовательно, неопределяема и недифференцирована, она есть чисто пассивная и восприимчивая потенция, принимающая активность, и не будучи её причиной, мыслима, повторяем, только концептуально, если рассматривать её отдельно от этой активности, и является «субстратом» получающим всю фактическую реальность; и эта активность (которой она противопоставляется только как опора для условного отражения, не обладая никакой независимой реальностью), которая, в ответ (по причине этого самого отражения), делает её, в специальных условиях физического бытия, локусом всех чувственно воспринимаемых феноменов (а также других феноменов за пределами восприятия наших чувств), субстанциальной и пластичной средой всех телесных модификаций.⁠ ↑
Д. Подробнее см. Законы Ману, русский перевод, I.24, комментарий – прим. пер.⁠ ↑
42. В этой связи стоит отметить, что органы осязания распределены по всей (внешней и внутренней) поверхности нашего организма, который находится в контакте с атмосферной средой.⁠ ↑
43. Контакт может происходить только между поверхностями (из-за непроницаемости физической материи, свойство которой мы рассмотрим далее), поэтому восприятие, которое из этого происходит, может непосредственно дать только представление о поверхности, в которой участвуют лишь два измерения пространства.⁠ ↑
44. Мы всегда добавляем это ограничение, чтобы ничем не ограничивать неопределённые возможности комбинаций различных частных условий бытия, и, в частности, связанных с физическим бытием, которые неизбежно присутствуют постоянно только в рамках этой особой модальности.⁠ ↑
45. Это объясняет, почему говорится, что направления пространства являются ушами Вайшванары.⁠ ↑
46. Статья очевидно не завершена. По имеющимся сведениям, она осталась незавершённой из-за прекращения выпуска журнала La Gnose, в номере которого за январь-февраль 1912 года вышла эта, первая часть. Также есть сведения, что незавершённости статьи поспособствовали ещё какие-то неизвестные причины, что описано в книге Charles-André Gilis, Introduction a l'enseignement et au mystère de René Guénon [Введение в учение и тайны Рене Генона], в главе VIII: L'énigme des «conditions de l'existence corporelle» [Загадка текста «Условия телесного бытия»]. С учением о пяти элементах можно также ознакомиться в главе IV. «Индусская теория пяти элементов» издания «Очерки об индуизме» – прим. пер.⁠ ↑

Назад Далее

Минский корпус Рене Генона

Chapitre IV Les conditions de l’existence corporelle1

Глава 4 Условия телесного бытия1

Поиск

Предложить правку

Chapitre IV Les conditions de l’existence corporelle¹

Глава 4 Условия телесного бытия¹