Масонская ортодоксия1
Столь многое уже написано по поводу масонской регулярности и так разнообразны и подчас противоположны даваемые определения, что проблема эта не только не приблизилась к разрешению, но стала, вероятно, ещё более запутанной. Сам по себе подобный вопрос кажется поставленным недостаточно чётко, ибо регулярность всегда рассматривалась на основании чисто исторических рассуждений, подлинных или предполагаемых доказательств непрерывной передачи полномочий, идущей из более или менее удаленного периода. Мы, естественно, могли бы допустить, что с указанной точки зрения долю нерегулярности с легкостью можно обнаружить в любом уставе, который сегодня практикуется, однако полагаем, что это, в общем-то, менее значимо, чем некоторые по различным причинам желали бы себе вообразить, ибо, как мы считаем, подлинная регулярность внутренне присуща масонской ортодоксии. А ортодоксия эта состоит, прежде всего, в точном следовании традиции, в бережном сохранении символов и ритуальных форм, кои выражают оную, одновременно её скрывая, и в сопротивлении любому новшеству, имеющему привкус модернизма. Мы намеренно применяем слово «модернизм», дабы обозначить тенденцию – столь же распространенную в масонстве, сколь и в других областях – к злоупотреблению критикой, отказу от символизма и отрицанию всего, что составляет эзотерическое и традиционное знание.
Мы не хотим, тем не менее, сказать, что, дабы оставаться ортодоксальным, масонство обязано запереть себя в узко формальных рамках, или то, то, что его ритуальная сфера должна быть чем-то неизменным, к чему нельзя ничего добавить и откуда нельзя ничего убрать, не совершив святотатства; подобное было бы свидетельством догматизма, совершенно чуждого и даже противоположного духу масонства. Традиция никоим образом не исключает эволюции или прогресса; ритуалы, следовательно, могут и должны быть модифицированы, когда в этом возникнет необходимость, дабы они могли быть приспособлены к меняющимся условиям времени и места, но, естественно, лишь поскольку подобные модификации не касаются какого бы то ни было сущностного момента. Изменения деталей ритуалов не столь значимы, если при этом инициатическое учение, заключенное в них, не претерпевает искажений; и множественность обрядов не представляет серьёзной сложности – вероятно, она могла бы представлять даже некоторые преимущества – однако, к несчастью, в действительности она слишком часто оказывалась лишь поводом для разногласий между конкурирующими орденами, подрывая, таким образом, единство универсального масонства, кое, будь на то воля [посвященного], является реальностью, хотя и носит идеальный характер.
Особо прискорбным является то, что столь многие масоны демонстрируют полное невежество относительно символизма и его эзотерической интерпретации и отвергают инициатическое учение, без коего ритуалы становятся ничем иным, как собранием церемоний, лишённых значения, как то имеет место в экзотерических религиях. С учетом этого, можно указать на отдельные, особо вопиющие примеры небрежности, в особенности встречающиеся во Франции и Италии; приведем в качестве примера мастеров, которые прекратили носить свой запон, каковой, в действительности, есть подлинно масонское одеяние, а одевают только перевязь, коя является лишь украшением, как на то Т⸫ Б⸫ Б⸫А д-р Блатен недавно указал в своей статье, воспоминания о чем, должно быть, ещё свежи в умах братьев. Но более серьёзным является отсутствие или упрощение инициатических испытаний и их замена перечислением формул, лишённых практического значения. В этом отношении мы не находим ничего лучшего, нежели привести нижеследующие строки, каковые также дают подходящее определение символизма в целом:
«Масонский символизм есть видимая форма философского синтеза трансцендентного или абстрактного порядка. Идеи, представленные символами масонства, не могут вести к какому-либо догматическому учению; они ускользают от конкретных формул разговорного языка и их нельзя выразить словами. Они, говоря более точно, есть мистерии, сокрытые от любопытства профанов, они суть истины, кои разум может постигнуть лишь после правильной подготовки. Подобная подготовка к пониманию мистерий аллегорически осуществляется в процессе масонского посвящения посредством испытаний в трёх основополагающих градусах ордена. В противоположность тому, что кое-кто мог бы себе вообразить, упомянутые испытания никоим образом не призваны проверить мужество или моральные качества новичка; они представляют учение, кое мудрый должен постичь и размышлять над ним на протяжении всего своего инициатического пути».2
Отсюда очевидно, что масонская ортодоксия, как мы её определили, связана с полнотой своего символизма, взятого в его целом и гармоничном единстве, а не с тем или иным отдельным символом или даже формулой, подобной В⸫ С⸫ В⸫ А⸫ В⸫ [Во славу Великого архитектора вселенной], каковую некоторые желали бы сделать отличительным знаком масонской регулярности, как если бы она одна могла составлять необходимое и достаточное условие, и за отказ от которой с 1877 года зачастую подвергается критике французское масонство. Позволим себе, воспользовавшись случаем, высказать энергичный протест против той кампании, более смехотворной, нежели отвратительной, что уже некоторое время ведется во Франции против масонства людьми руководствующимися сомнительными для масонства качествами, причем всецело с позиции так называемого спиритуализма, который не имеет к нему никакого отношения; если эти люди, коих мы не удостоим чести упомянуть по имени, верят, что их методы обеспечат успех псевдомасонству, каковое они тщетно пытаются распространить под различными вывесками, то они жестоко ошибаются.
У нас нет желания обращаться здесь, по крайней мере, пока, к вопросу В⸫ А⸫ В⸫ В последнем номере L`Acacia тема сия была предметом интереснейшей дискуссии между братьями Освальдом Виртом и Ш.-М. Лимузеном, коя, к сожалению, была прервана смертью последнего, чей уход вызвал скорбь всего масонства. Как бы то ни было, отметим лишь, что символ В⸫ А⸫ В⸫ не есть выражение догмы и совершенно очевидно, что он может быть принят всеми масонами, независимо от философских взглядов, и никоим образом не требует с их стороны признания существования какого бы то ни было Бога, как то весьма часто полагают. Достойно сожаления, что французское масонство, должно быть, заблуждается на этот счет, но, говоря по совести, следует признать, что оно тем самым лишь следует, в общем-то, распространенной ошибке. Если бы эта путаница была преодолена, любой масон понял бы, что, вместо отвержения В⸫ А⸫ В⸫, ему нужно было найти рациональное истолкование, и в этом отношении его надо было рассматривать ещё одним инициатическим символом, как говорил о том Бр⸫ Освальд Вирт, с чьими выводами мы всецело согласны.
Мы лишь надеемся, что в не столь далеком будущем настанет день, когда раз и навсегда возникнет согласие относительно фундаментальных принципов масонства и сущностных моментов традиционной доктрины. Все ветви универсального масонства, некоторые из коих отклонились, вернутся к подлинной ортодоксии и объединятся, наконец, вместе для свершения великого делания, каковое есть всеобъемлющее завершение Прогресса в каждой сфере человеческой деятельности.
- 1. Опубликовано в « La Gnose », апрель 1910 г., № 6, стр. 105-107, под подписью «Palingenius». ↑
- А. Очевидно, имеется в виду 30 градус Древнего и Принятого Шотландского Устава (ДПШУ), в котором член ордена, именуемый здесь Трижды Блистательный Брат (Т∴ Б∴ Б∴), уже не носит запона, а надевает лишь перевязь – прим. пер. ↑
- 2. Работа Rituel interpretatif pour le Grade d'Apprenti, выпущенная Groupe Maçonnique d'Etudes Initiatiques, 1893. ↑