Предисловие
Рене Генон оставил значительное творческое наследие: семнадцать крупных трудов, опубликованных при его жизни, и сотни статей и рецензий в различных журналах, главным образом, в католическом обозрении Regnabit и в Etudes Traditionnelles (ранее – Le Voile d’Isis), вдохновителем которого он был с 1929 года.
Мы уже собрали в одном томе, озаглавленном Initiation et Réalisation Spirituelle1, серию статей, написанных им между 1945 и концом 1950 годов и образующих продолжение «Заметки об инициации»А. Теперь мы предлагаем несколько работ, появившихся в разное время, но имеющих общую тему: христианский эзотеризм. Речь никоим образом не идёт здесь об описании, пусть даже самом общем, различных аспектов этой важной проблемы, которую Рене Генон никогда не имел намерения излагать дидактически. Речь идёт о работах, написанных по конкретному случаю, побудительным толчком к которому явились либо вопросы, заданные читателями, либо работы, с которыми знакомился Рене Генон и в которых он считал необходимым отметить ошибки или неполноту суждения. Эти фрагментарные работы представляют для нас тем больший интерес именно потому, что Рене Генон, если не считать небольшой работы «Святой Бернард» и брошюры «Эзотеризм Данте», не посвятил ни одной работы этой форме традиции, которая столь настоятельно и абсолютно закономерно волнует огромное большинство его читателей.
Эта сдержанность Рене Генона тесно связана с той ролью, которую он в книгах «Восток и Запад» и «Кризис современного мира» приписывает западной элите. Вкладом Рене Генона является именно синтетическое изложение восточных метафизических доктрин, имеющее целью пробудить у интеллектуально продвинутых людей Запада желание заново обрести и в какой-то мере заново явить на свет самые глубокие аспекты их собственной традиции. Именно этим людям Запада надлежит, таким образом, доказать, что интеллектуальное и духовное вырождение Запада не является столь абсолютным, столь неисцелимым, что можно было бы утратить всякую надежду на его преодоление. В этой перспективе, стало быть, для Рене Генона было естественно, применительно к христианской традиции, ограничиться предложением нескольких «ключей», указанием некоторых путей исследования. Именно это он и сделал в отдельных главах и заметках своих различных работ, в своем исследовании «Эзотеризм Данте» и в очерках, которые собраны ниже.
Но столь внятная позиция была бы иначе истолкована читателями поверхностными или очень неполно знакомыми с творчеством Генона, а также критиками, быть может, не всегда беспристрастными. Нам, следовательно, представляется необходимым собрать здесь некоторые тексты, в которых Рене Генон ясно выразил свою позицию относительно христианства, равно как и извиниться за это напоминание перед читателями, которые внимательно и полно изучили его творчество.
Самым важным с занимающей нас точки зрения несомненно является отрывок из «Царь Мира», где Рене Генон, уподобляя трёх волхвов Евангелия трем вождям высшего духовного центра, пишет:
Почести, воздаваемые таким образом новорожденному Христу в трёх мирах, являющихся соответственно их владениями, подлинными представителями изначальной Традиции, являются одновременно, – и это следует особо отметить – залогом полной ортодоксальности христианства по отношению к последней2.
В другом месте, говоря о том же событии Священной истории, Рене Генон выражает ту же идею с дополнительными уточнениями. Упомянув Мелхиседека, который является в Библии облеченным двойным достоинством царства и священства, он продолжает:
Наконец, Мелхиседек не единственный персонаж Писания, который является в двойном качестве священника и царя: в самом деле, в Новом Завете мы также обнаруживаем соединение этих двух функций в царях-волхвах, а это позволяет думать, что есть прямая связь между ними и Мелхиседеком, или, иначе говоря, что в обоих случаях речь идёт о представителя одной и той же власти. Итак, цари-волхвы через почести, которые они воздают Христу, и через дары, которые они Ему приносят, подчеркнуто признают в Нем источник этой власти во всех областях, где она осуществляется. Первый приносит Ему золото и приветствует Его как царя; второй предлагает Ему ладан и приветствует Его как священника; наконец, третий приносит Ему смирну, или бальзам нетления, и приветствует Его как пророка или истинного духовного учителя, что непосредственно соотносится с общим принципом двух властей, жреческой и царской. Таким образом, с момента Его человеческого рождения почести воздаются Христу в «трёх мирах», о которых говорят все восточные доктрины: в мире земном, в мире промежуточном и в мире небесном; а те, кто воздает их, суть не кто иные, как подлинные держатели изначальной Традиции, хранители клада Откровения, данного человечеству в земном раю. По крайней мере, такой вывод, на наш взгляд, явственно следует из сравнения соответствующих свидетельств, встречаемых по данному вопросу у всех народов; и, заметим, облеченная в различные формы, которые она обретала в потоке времени, укрытая более или менее плотными покровами, скрывавшими её от взглядов тех, кто привержен внешней видимости, эта великая изначальная традиция в действительности всегда была единственной подлинной религией всего человечества как целого. Так разве не должно действие представителей этой традиции, такое, каким доносит его до нас Евангелие, – если мы действительно понимаем, о чем идёт речь, – рассматриваться как одно из самых прекрасных доказательств божественности Христа и одновременно как решающее признание высшего священства и царства, которые поистине принадлежат ему «по чину Мелхиседекову»?3.
В самом деле, христианство, о котором думает Рене Генон, это не христианство псевдоэзотериков, которые видят в Христе всего лишь «великого посвященного», и тем более не христианство протестантов-либералов, но подлинное христианство апостольских Церквей: >...Протестантизм нелогичен, поскольку, стремясь «гуманизировать» религию, он, тем не менее и вопреки всему, оставляет существовать сверхчеловеческий элемент, которым является Откровение; он не осмеливается довести отрицание до конца, но, превращая это откровение в предмет всевозможных дискуссий, являющихся следствием чисто человеческих интерпретаций, он в действительности вскоре превращает его в ничто. И когда видишь людей, которые, упорно называя себя «христианами», даже не признают божественности Христа, то позволительно думать, что последние, возможно, и не подозревая об этом, стоят гораздо ближе к полному отрицанию, нежели к подлинному христианству4.
И несколькими строками далее позиция Рене Генона заявляется ещё более ясно:
«...Здесь могли бы возразить: разве невозможно, чтобы, отделяясь от католической организации, протестантизм, именно в силу того, что он признавал Священное Писание, тем не менее, сохранил заключенную в нем традиционную доктрину? Эту гипотезу абсолютно исключает именно допущение «свободного исследования», поскольку становятся позволительными все индивидуальные фантазии; сохранение же доктрины предполагает организованное традиционное обучение, посредством которого поддерживается ортодоксальная интерпретация, а это обучение в западном мире реально идентифицировалось с католицизмом»5.
То, что было верным в эпоху Реформации, остается таковым и сегодня:
«...абсолютно бесспорно..., что в одном лишь католицизме сохранилось то, что, вопреки всему ещё существует на Западе от духа традиции. Значит ли это, что, по крайней мере, в данном случае [католицизма] можно говорить о целостном сохранении традиции, укрывшейся от всяких посягательств духа современности? К сожалению, непохоже, чтобы дело обстояло так; или, говоря точнее, если существо традиции осталось неприкосновенным, что уже много, то весьма сомнительно, чтобы ещё действительно понимался её смысл – даже немногочисленной элитой, чье существование, несомненно, проявилось бы каким-либо действием или, скорее, влиянием, которого мы в действительности нигде не обнаруживаем. И потому более достоверно то, что мы охотно назвали бы сохранением в латентном состоянии, всегда позволяющем тем, кто способен на это, заново обрести смысл традиции, хотя бы даже в настоящий момент этот смысл не осознавался никем...»6.
Приведенные цитаты, сколь бы важны они ни были, требуют, однако, дополнительных уточнений. Исходя из того, что христианство занимает относительно мало места в творчестве Рене Генона, исходя из того, что последний не занимался уяснением его метафизического и инициатического содержания, иные позволили себе заключить, что, хотя Генон, конечно, и считал христианство ортодоксальной формой, то всё же в некотором роде неполной в метафизическом отношении. Рене Генон давно выступил против такой деформации своей мысли. В 1925 году в своем очерке «Восточная Метафизика» (La Métaphisique orientale) Генон сделал заявление, которое не оставляет места никакой двусмысленности. Поговорив о «частичной метафизике» Аристотеля и его последователей, он затем сказал:
«Мы же, со своей стороны, уверены, что существовало и нечто иное на Западе в Античности и Средних веках, что в распоряжении определённой элиты были доктрины чисто метафизические, которые мы можем счесть полными, включив сюда ту реализацию, которая для большинства современных людей, несомненно, есть нечто представимое»7.
Но на Западе и в Средние века (а мы знаем, что когда Генон говорит о Средневековье, он имеет в виду по преимуществу период Латинского Средневековья, простирающийся от царствования Карла Великого до начала XIV века) эти чисто метафизические и полные доктрины, равно как и соответствующие приемы реализации, могли соотноситься только с христианским эзотеризмом, точнее, с эзотеризмом, опирающимся на религиозный экзотеризм римского католицизма8. Творчество Рене Генона позволило многим заново открыть и правильно истолковать эти вообще забытые или плохо понятые доктрины.
Очерки, собранные в данной книге, по большей части посвящены организациям, которые, как полагал Рене Генон, в Средние века являлись хранительницами учения и приемов эзотерического христианства: Ордену Храмовников, Преданным любви, Рыцарям Святого Грааля. В этом качестве они образуют дополнение к работам «Эзотеризм Данте» и «Царь мира». Мы открываем его двумя работами, озаглавленными «О священных языках» и «Христианство и инициация». Первая, которая выявляет значение древнееврейского языка в христианстве, указывает важнейший, быть может, путь исследования при углубленном изучении традиционных наук и методов христианского эзотеризма. Вторая касается самой структуры христианства в его двойном, религиозном и инициатическом, аспекте.
В заключение этого предисловия, которое мы сочли необходимым и которое мы попытались сделать сколь возможно объективным, мы не можем не сформулировать вопрос, который придет на ум многим читателям, когда они ознакомятся с этим маленьким трудом: сохранился ли эзотеризм – в своей чистоте, если не в своей целостности, – живым где-либо в лоне Латинского христианства? В заметке, отредактированной в последние месяцы его жизни (декабрь 1949 г.) и воспроизведенной в данной книге, Рене Генон рассматривает такую возможность.
И это не удивительно. Обратимся к словам, которые не могут быть преходящими. И творчество Рене Генона отнюдь не противоречит им. С одной стороны: >...И Я говорю тебе: ты – Пётр, и на сем камне Я создал Церковь Мою, и врата ада не одолеют её»9. и также:
«...Пётр же, обратившись, видит идущего за ним ученика, которого любил Иисус и который на вечери, приклонившись к груди Его, сказал: «Господи, кто предаст Тебя?» Его увидев, Пётр говорит Иисусу: «Господи! А он что?» Иисус говорит ему: «Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до этого? Ты иди за Мною». И пронеслось это слово между братиями, что ученик тот не умрет. Но Иисус не сказал ему, что не умрет, но: "Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того?”10.
Работы Рене Генона, безусловно, не противоречат этому.
Жан Рейор
- 1. Editions Traditionnelles , Париж, 1952. [ Инициация и духовная реализация– прим. пер.] ↑
- А. «Заметки об инициации»– прим. пер. ↑
- 2. 3-е издание, Париж, 1950, стр. 32. ↑
- 3. Le Christ prêtre et roi («Христос – священник и царь»), статья, опубликованная в журнале Le Christ Roi. ↑
- 4. «Кризис современного мира», 2e édition, 1946, стр. 75-76. См. параллельный отрывок в «Заблуждение спиритизма», 2-е фр. издение, 1952, стр. 126. ↑
- 5. «Кризис современного мира», стр. 76. ↑
- 6. Loc. cit., стр. 77-78. ↑
- 7. «Восточная метафизика», З-е издание, 1951, стр. 14. ↑
- 8. Одним из самых важных, дошедших до нас свидетельств существования в Средние века таких доктрин является творчество Мейстера Экхарта. Несомненно, они имели свои аналоги в Восточном христианстве. ↑
- 9. Мтф., 16:18. ↑
- 10. Ин., 21:20-23. ↑