Инициация и контринициацияА
В конце нашей предыдущей статьи1 мы говорили, что существует нечто, что можно назвать «контринициацией», то есть нечто, выдающее себя за инициацию и способное создать её иллюзию, но идущее в обратном направлении по отношению к подлинной инициации. Однако, добавляли мы, это наименование требует некоторых оговорок; так, если понимать его в строгом смысле, оно могло бы внушить мысль о некоей симметрии или, так сказать, равноценности (хотя и с обратным знаком), на которую, без сомнения, претендуют связанные с контринициацией, но которой нет и не может быть в реальности. Именно на этом следует особо настаивать, поскольку многие, поддаваясь обманчивой видимости, воображают, будто в мире существуют две противоположные организации, оспаривающие друг у друга верховенство; это ошибочное представление соответствует тому, которое на языке теологии ставит Сатану на один уровень с Богом и которое, справедливо или нет, обычно приписывают манихеям. Такое представление, сразу же заметим, сводится к утверждению радикально несводимой двойственности, или, иными словами, к отрицанию высшего Единства, пребывающего по ту сторону всех противоположностей и всех антагонизмов; если такое отрицание исходит от самих приверженцев «контринициации», удивляться тут нечему; но это вместе с тем показывает, что метафизическая истина, даже в её самых элементарных принципах, им совершенно чужда, и тем самым их притязание разрушает само себя.
Прежде всего важно заметить, что уже по самому своему происхождению контринициация не может выступать как нечто независимое и автономное: если бы она сложилась самопроизвольно, она была бы лишь человеческим изобретением и, следовательно, просто ничем не отличалась бы от «псевдоинициации». Чтобы быть чем-то большим (а она действительно есть нечто большее), она обязательно должна неким образом происходить из того единого источника, с которым связана всякая инициация и, шире, всё, что являет в нашем мире «нечеловеческий» элемент; и происходит она из него путём вырождения, доходящего до того «переворачивания», которое и составляет то, чему можно дать обоснованное название «сатанизм». Отсюда явствует, что речь здесь фактически идёт об инициации отклонившейся и извращённой, которая уже тем самым не вправе по-настоящему называться инициацией, поскольку не ведёт больше к её главной цели и даже удаляет от неё существо, вместо того чтобы к ней приблизить. Поэтому здесь недостаточно говорить об инициации усечённой и сведённой к своей низшей части (как бывает в некоторых случаях); искажение здесь гораздо глубже; впрочем, тут есть как бы две различные стадии одного и того же процесса вырождения. Исходной точкой всегда является бунт против законной власти и притязание на независимость, которой не может быть, как нам уже довелось объяснить в другом месте2; непосредственно отсюда проистекает утрата всякого действительного контакта с подлинным духовным центром, а значит, и невозможность достижения сверхчеловеческих состояний; и в том, что ещё остаётся, отклонение может затем лишь усугубляться, проходя через различные степени, пока в крайних случаях не дойдёт до того «переворачивания», о котором мы только что сказали.
Первое следствие из этого состоит в том, что «контринициация», каковы бы ни были её притязания, в действительности есть лишь тупик, поскольку она неспособна вывести существо за пределы человеческого состояния; и в самом этом состоянии, в силу характеризующего её «переворачивания», развиваемые ею модальности принадлежат к самому низшему порядку. В исламском эзотеризме говорится, что тот, кто предстаёт перед некоей «дверью», не достигнув её нормальным и законным путём, видит, как эта дверь закрывается перед ним, и вынужден повернуть назад, однако не как простой профан, что отныне невозможно, а как sāḥir (колдун или маг); мы не могли бы дать более ясного выражения того, о чём идёт речь.
Другое следствие, связанное с первым, состоит в том, что, поскольку связь с центром разорвана, духовное влияние утрачено; и этого было бы достаточно, чтобы уже нельзя было по-настоящему говорить об инициации, ведь она, как мы объяснили ранее, сущностно состоит в передаче этого влияния. Тем не менее нечто всё же передаётся, иначе мы вернулись бы к случаю «псевдоинициации», лишённой всякой действенности; и передаваемое здесь — уже лишь влияние низшего порядка, «психическое», а не «духовное», и, предоставленное таким образом самому себе, без контроля со стороны трансцендентного элемента, оно неизбежно приобретает в некотором роде «дьявольский» характер3. Впрочем, легко понять, что это психическое влияние может подражать духовному в своих внешних проявлениях настолько, что те, кто судит лишь по видимости, обманутся, поскольку оно принадлежит к тому порядку реальности, в котором эти явления и происходят (и разве не говорят в поговорке, в близком к этому смысле, что «Сатана — обезьяна Бога»Б?); но оно подражает ему, можно сказать, так же, как элементы того же порядка, вызываемые некромантом, подражают сознательному существу, которому они принадлежали4. Этот факт, заметим попутно, наглядно показывает, что явления, тождественные сами по себе, могут иметь совершенно различные глубинные причины; и это одна из причин, по которым с инициатической точки зрения не следует придавать никакого значения феноменам как таковым, ибо, каковы бы они ни были, они ничего не могут доказать в чисто духовном отношении.
Учитывая сказанное, мы можем уточнить пределы, в которых контринициация способна противостоять подлинной инициации: очевидно, что это пределы человеческого состояния со всеми его многочисленными модальностями; иначе говоря, противостояние может существовать лишь в области малых мистерий, тогда как область великих мистерий, относящаяся к сверхчеловеческим состояниям, по самой своей природе находится по ту сторону подобного противостояния и потому полностью закрыта для всего, что не есть истинная инициация согласно традиционной ортодоксии5. Что же касается самих малых мистерий, то между инициацией и контринициацией здесь есть следующее фундаментальное различие: в первой они будут лишь подготовкой к «великим мистериям»; во второй они неизбежно будут приниматься за конечную цель, поскольку доступ к великим мистериям закрыт. Само собой разумеется, что здесь возможны и многие другие различия, более частного характера; но мы не станем здесь углубляться в эти соображения, весьма второстепенные с той точки зрения, на которой мы стоим, и требующие подробного рассмотрения всего разнообразия форм, которые может принимать контринициация.
Разумеется, могут образоваться центры, с которыми будут связаны организации, относящиеся к контринициации; но это будут центры исключительно «психические», а вовсе не духовные, хотя с учётом сказанного выше относительно действия соответствующих влияний, они могут в большей или меньшей степени принимать их внешний облик. Не будет ничего удивительного и в том, что сами эти центры, а не только некоторые подчинённые им организации, во многих случаях могут оказываться в борьбе друг с другом, ибо область, в которой они находятся, есть та, где все противоположности проявляются беспрепятственно, если они не гармонизированы и не приведены к единству непосредственным действием принципа высшего порядка. Поэтому от внешних проявлений деятельности этих центров или того, что они «эманируют», часто возникает впечатление путаницы и бессвязности, и оно вовсе не иллюзорно; они сходятся между собой, можно сказать, лишь негативно, в борьбе против подлинных духовных центров, в той мере, в какой последние держатся на уровне, позволяющем завязаться такой борьбе, то есть, согласно только что объяснённому нами, исключительно в том, что относится к области малых мистерий. Всё, что относится к великим мистериям, свободно от подобного противостояния, и тем более высший духовный центр, источник и начало всякой инициации, не может быть ни в какой степени задет или затронут какой бы то ни было борьбой (и потому он называется недосягаемым, или недоступным для насилия); это подводит нас к уточнению ещё одного момента, имеющего особую значимость.
Представители контринициации питают иллюзию, будто противостоят высшей духовной власти, которой в действительности ничто не может противостоять, ибо совершенно очевидно, что тогда она не была бы высшей: верховенство не допускает никакой двойственности, и подобное предположение противоречиво уже само по себе; их же иллюзия происходит оттого, что им не дано познать её истинную природу. Мы можем пойти дальше: помимо своей воли и без своего ведома они в действительности подчинены этой власти, точно так же, как, по сказанному нами ранее, всё, пусть даже бессознательно и невольно, подчинено божественной Воле, от которой ничто не может уклониться. Следовательно, они используются, хотя и против своей воли, для осуществления божественного плана в человеческом мире; подобно всем прочим существам, они играют в нём роль, соответствующую их собственной природе, но, вместо того чтобы осознавать эту роль, как осознают её подлинные посвящённые, они сами оказываются обмануты, причём так, что это оказывается для них гораздо хуже простого неведения профанов: вместо того чтобы оставить их, так сказать, на прежнем месте, этот обман отбрасывает их ещё дальше от подлинного центра. Но в отношении самих этих существ, а не всего мира в целом, следует сказать, что они, как и все прочие, нужны на своём месте как элементы этого целого и как «провиденциальные» орудия, сказали бы на языке теологии, необходимые для движения мира в его цикле проявления; итак, в конечном счёте над ними господствует власть, проявляющая божественную Волю, давая этому миру его Закон, и заставляет их против воли служить своим целям, ибо все частные элементы беспорядка в сумме неизбежно содействуют тотальному порядку6.
- А. Эта статья была впервые опубликована в журнале «Вуаль Исиды» в номере за февраль 1933. ↑
- 1. «Инициатические центры», «Вуаль Исиды», январь 1933. Эта статья, при повторном использовании не подвергшаяся слишком значительной переработке, соответствует главе X книги «Заметки об инициации». [Прим. изд.] ↑
- 2. См.: «Духовное владычество и мирская власть». ↑
- 3. Согласно исламскому учению, именно через nafs (душу) Шайтан имеет власть над человеком, тогда как rūḥ (дух), сущность которого — чистый свет, находится вне его досягаемости; поэтому контринициация никоим образом не может коснуться метафизической области, закрытой от неё уже своим духовным характером. ↑
- Б. Имеется в виду, что психические явления, имеющие духовную природу, происходят в той же (психической) области, что и другие психические явления, не имеющие духовного начала. Аналогично в аюрведе говорится, что часть телесных заболеваний человека имеет психический источник, а часть телесный (т.е. причина и следствие находятся в одной области). Под «обезьяной» здесь подразумевается «тот, кто подражает, изображает из себя» — прим. М. Маковчика. ↑
- 4. См. по этому поводу нашу книгу «Заблуждение спиритизма». ↑
- 5. Нас упрекали в том, что мы не учли различия между малыми мистериями и великими мистериями, когда говорили об условиях инициации; но в том контексте не было необходимости вводить это различение, поскольку мы рассматривали инициацию вообще, и к тому же речь здесь идёт лишь о различных стадиях или ступенях одной и той же инициации. ↑
- 6. Чтобы устранить всякую двусмысленность в отношении сказанного нами ранее о состоянии инициатических и псевдоинициатических организаций на современном Западе, мы хотим ясно уточнить, что лишь констатировали факты, к которым никак не причастны, без всякого иного намерения или побуждения, кроме как сказать на этот счёт правду, и притом настолько бескорыстно, насколько возможно. Каждый волен делать из этого те выводы, какие сочтёт нужными; что же касается нас, то мы отнюдь не обязаны ни привлекать приверженцев в какую бы то ни было организацию, ни отвращать их от неё, мы никого не побуждаем искать инициации где-либо или воздерживаться от этого и даже полагаем, что это никоим образом не может нас касаться. ↑